Зубы настежь

Конь тут же отбежал в сторонку от волка и моих жалобных подвываний. Волк лежал недвижимо, но бок его слегка поднимался и опускался, хоть и очень медленно.

Я присел на корточки, волк выглядел жутко. Еще дивно, что выжил и ковылял за мной. Осторожно повернул ему огромную лобастую голову, стараясь рассмотреть рваную рану на горле. Пальцы погрузились в густую плотную, как у крота, шерсть, местами влажную, на пальцах сразу остались красные пятна.

Внезапно я ощутил на ладони его мягкий и теплый язык. Я смутно удивился, ибо даже у кошек языки как терки, а это просто шелковый, мягкий и горячий, и тут ощутил, что уже не чувствую боли.

Не веря себе, я уставился на руку. Рана появлялась и исчезала под длинным красным языком, по руке пробегала дрожь, выступили пупырышки, а рана становилась все меньше, края сближались, дно поднималось, а волчий язык двигался все замедленнее.

– Спасибо, – выдохнул я. – Теперь мы в самом деле в расчете!

Мне казалось, что волк то ли засыпает, то ли подыхает, прерывистое дыхание становилось все тише.

– Я волк из клана Острых Клыков, – прорычал он. – Теперь мы должны драться до смерти…

– Почему?

– Ты оскорбил…

– Я?

– Ты считаешь, что моя жизнь стоит только этой малости?

– Да нет, – ответил я, отшатываясь. – Я не то хотел сказать!

– Только я могу решить, – прорычал он гордо, – когда придет освобождение от моего обета!

Я пробормотал:

– Но я… в квесте… А тебе надо охотиться, рыть норы, общаться с волчицами…

– А тебе?

– Что мне? А-а-а, ну, я тот волк, который не очень-то роет норы… Но тогда тебе придется идти со мной.

Волк прорычал сурово и надменно, но теперь я уловил молящую нотку, которую он старательно прятал, явно предпочитая издохнуть, чем попросить:

– Тебе надо отдохнуть. Уже вечер. А за ночь я буду готов.

Распухшее солнце налилось багровым и сползало к горизонту. Небосвод раскалился до темно-вишневого цвета, кое-где застыли прилипшие комья шлака. Грязно-коричневые, неопрятные, они нависали с мрачной угрозой, мир казался злым и неприветливым.

Я расседлал коня, сам удивляясь, как ловко получается, какие-то знания получаешь здесь явно при переходе в этот мир, стреноживать не стал, мы ж не на Бежином лугу, и единорог освобожденно вломился в кусты.