Зубы настежь

 – Я уже встречал тебя у ворот града. А это мой помощник, младший маг Куцелий.

– Странствующий варвар, – напомнил я на всякий случай, – по имени Рагнармир.

– Великий Воин по имени Рагнармир, – произнес Тертуллиус нараспев, – которого надо бы называть – Блистательный Рагнармир, Непобедимый Рагнармир…

– Тогда уж победоносный Рагнармир, – подсказал Куцелий.

Мне почудилось в его голосе ехидство, но Тертуллиус кивнул с довольным видом:

– Ты прав, мой ученик. Победоносный Рагнармир…

– Просто Рагнармир, – прервал я, чувствуя себя приятно и в то же время чуточку неловко, – когда-нибудь, потом… а пока что Рагнармир.

Великий маг поморщился:

– Твоя скромность уже чересчур… Мы-то видим, что ты – наша надежда и опора. Но если так хочешь, то любое твое слово – закон. Итак, доблестный Рагнармир, позволь показать тебе нечто интересное… С позволения королевы мы откланяемся.

Мы в самом деле поклонились королеве, стражи стукнули о пол рукоятями алебард, и мы втроем отбыли из королевских покоев.

Ночной двор был тих, мы прошли по самому краешку, затем пара крытых переходов, один висячий мостик, и перед нами распахнулись невысокие врата башни магов.

Уже в холле я ощутил себя уютно, как в деревне у бабушки, а затем меня провели, похоже, в помещение для магических изысканий, тоже уютное и старинное. В таком, по моему представлению, Менделеев открыл периодическую систему, Ломоносов – закон сохранения массы веществ, а Олеша прятал от строгого отца папиросы.

Уютный старинный стол, заваленный рукописями и стопками толстых книг, стены в книжных полках до потолка, лишь одна оставлена для странной коллекции из пучков трав и корешков.

С потолка лился рассеянный свет, то ли светлячков набежало, как депутатов на халяву, то ли магия дальних звезд, во всяком случае, свет такой же звездно-светлячий, как в цехе по сборке «пентюхов» второго поколения.

Старший маг Тертуллиус со вздохом облегчения повалился в широкое кресло, оно сразу закачалось с домашним скрипом. Куцелий сделал движение сесть на край стола, но покосился на старшего, развел руками:

– Мужчины рождаются для подвигов! Во всяком случае, в наш мир являются для подвигов точно! Мужики для тупой работы, а мужчины… Гм, что же вам подобрать?

Я украдкой оглядел себя.