Зачеловек

 – Вуайерист!

– Теперь это называют футурологией, – поправил Олег без улыбки, – тогда называли просто видениями, откровениями… Так вот я ощутил, что от Томаса Мальтона может протянуться ниточка за океан, где сформируется свое племя, свой народ со своими наивными идеалами, своей великой мечтой. И что там соберется лучшее от разных народов. Чашу донести я помог, но уже не вмешивался в жизнь нового народа, Мрак! Я смотрел со стороны, и тоже, как и все, то любил этот простой и даже очень простой народ, оторванный от всех корней, то ненавидел, иногда жалел, иногда сочувствовал, но не вмешивался.

Но вот сейчас, когда он на вершине могущества, именно сейчас, как ни странно, он наиболее уязвим и нуждается в поддержке!

Мрак задумался.

– Потому что весь мир против?

– Весь мир против – понятно, сильных все не любят и боятся. Хуже то, что и внутри самой Америки слишком быстро растут сомнения в правоте курса своей страны. А это страшнее, чем когда весь мир против. Потому и надо сейчас этой стране помочь.

Мрак поднял голову, в карих глазах блеснул насмешливый огонек.

– Страна – это кто? Кто прет вперед или кто сомневается? Среди сомневающихся умных людей больше!

– Больше, – согласился Олег с горечью. – В то время как среди прущих вперед, полно идиотов и тупого простонародья, вообще не желающего думать. Но, увы, правда, на их стороне, хоть и не та правда, за которую воюют. Вернее, правда на стороне тех немногих интеллектуалов, желающих привести Америку к глобализации.

Мрак смотрел на Олега, прищурившись.

Насмешливый огонек не гас, разгорался сильнее.

– Зная тебя, я готов поспорить, что Америка, узнав, в чем твоя помощь, поспешила бы отказаться. Верно?

Олег огрызнулся:

– Опять же, какая Америка!

– А большинство, – хладнокровно сказал Мрак.

– А на большинство плевать, – отрезал Олег. – Вернее, плевать не на само большинство, а на его мнение. Большинство должно работать, а не принимать решения по государственным вопросам. Тем более, планетарным!

Мрак хмыкнул, ушел в комнату с диваном и завалился, не снимая обуви, закинул ноги на валик.

Странно вообще-то здесь: компьютер ультрасовременный, а сама квартира как будто из двадцатого века: ни тебе услужливой автоматики, что докладывает об изменении телепрограмм, курсе доллара, погоде на завтра, включает и выключает за тобой свет, ни тебе кондишена, когда струи прохладного воздуха дуют не впустую, а всегда строго на тебя, в какую бы сторону ни шел и как бы быстро ни передвигался.