Зачеловек

Мы то, чем они очень скоро станут. Зачеловеки, мать их… Нет-нет, никакой магии! Ты же знаешь, я магию всегда не любил, да она мне и не давалась. Но это с чашами могу и я.

Яфет прошептал упавшим голосом:

– Такое ни одному магу… В самом деле, песок с Марса?

– Я смог бы и тебя туда, – ответил Олег, – окутать силовым полем или прямо с этой комнатой… но ты не выдержишь ускорения, пришлось бы тащить пару месяцев. А у нас нет и недели.

Яфет смотрел на обоих во все глаза.

– Но вы… люди! Какие вы зачеловеки? А то, что предстоит человечеству… даже Е-люди, они даже внешне будут… не люди!

Олег криво усмехнулся, через мгновение на его месте возник робот, металлический робот, неуклюжий, карикатурный, с цилиндрическим туловищем и шарнирными ногами.

Голова – круглый шар с торчащими антеннами, глаза – вакуумные лампы прошлых поколений, а вместо рта сеточка динамика, которые были в ходу лет сорок назад.

Робот вылез из-за стола, прошелся по комнате, повернулся к Яфету и сказал с укором металлическим голосом:

– Что тебе тело? Неужели за все века не понял, что цена ему – грош, а ценно только то, что живет в теле?

Не дожидаясь ответа, превратился в шестилапого металлического зверя, сделал круг по комнате, стал длинной сколопендрой с множеством коротких крючковатых лап и металлическим гребнем на спине, затем, подумав, принял облик дивной птицы с широкими цветными крыльями, прокомментировал сухо:

– Кому-то понравится летать… Ну и что?

Яфет вздрогнул, когда моментально, без всякого перехода на месте птицы возник человек, сперва вытянутый, как цапля, затем Олег принял прежний облик атлетически сложенного молодого мужчины, в котором, однако, совсем не замечается атлетизм из-за его очень серьезных глаз дивного зеленого цвета, очень внимательного интеллигентного облика и на редкость ярко-рыжих волос.

Мрак хохотнул, наслаждаясь смятением Яфета.

– Как… – вскрикнул Яфет, – как ты это…?

Олег сказал буднично:

– Можно сказать, что… нанотехнология. Тот же принцип.

Манипулируя атомами, перестраиваем структуру своих тел. То же самое, к чему идет технология, чем овладеют все люди через какие-нибудь полста лет. Самое большее – через сто. Но, как видишь, мы сидим здесь с Мраком и пьем вино, вместо того, чтобы броситься истреблять человечество.

Мрак сказал наставительно, раздуваясь от гордости:

– Яфет, ты переоцениваешь тела и недооцениваешь то, что у нас вот здесь!

Он бухнул себя в грудь пудовым кулаком.