Семеро Тайных

Когда поднялся выходить, краем глаза увидел, как трое прибывших ухватили молодую женщину. Один уже сорвал верхнюю часть платья, она кричала и обливалась слезами, а ее лапали, щупали, мяли, грубо хватали за груди. Он встретился с ее умоляющими глазами, но заставил себя отвернуться, пошел к выходу.

Похоже, кто-то из селян попробовал заступиться, Олег услышал вскрик, падение тяжелого тела, треск, злорадный хохот всех троих. Толкнул дверь, в лицо пахнуло свежим воздухом. Небо потемнело, на западе виднокрай был еще красный, словно накаленное солнце подожгло походя темную полоску.

За спиной был женский крик, уже не возмущенный, даже не отчаянный, а молящий. Впереди расстилался мир, где далеко-далеко виднелся лес. Еще дальше пойдут горы, а за ними, как он помнил, бескрайние накаленные пески… Есть где уединиться, углубиться в себя.

Улыбка раздвинула его губы, он мечтательно вздохнул, а следующее, что запомнил, были красные лица с выпученными глазами, раскрытые в крике рты, струи крови при каждом ударе… Стены двигались, как ветви в лесу при сильном ветре, мелькали столы, лавки, люди.

Он видел блеск ножей, вскинутые дубины, топор в замахе, пальцы его хватали, крушили, ломали, он чувствовал себя сильнее ста медведей, а двигался как богомол, успевая видеть все вокруг, с боков и даже за спиной.

Потом все перестало двигаться, только колыхалось, и он сообразил, что это тяжело вздымается его грудь, а свист и хрипы рвутся из него самого. Все помещение в корчме устлано обломками и упавшими людьми.

Лужи крови не только на полу, но и стены так забрызгало красным, словно здесь забивали стадо свиней, а те бегали в предсмертных судорогах и мотали головами.

Молодая женщина в страхе приподнялась, она сидела на корточках в самом углу:

– Боги… Что вы с ними сделали?

Везде зашевелилось, люди начали подниматься, Олег с великим облегчением понял, что не всех убил, кто-то еще жив.

Один мужик сказал с нервным смешком:

– Мы все попадали, а то ты как пошел махать, как пошел… Попади под горячую руку, зашибешь, имя не спросишь…

На полу остались трое, наконец один зашевелился, приподнялся на дрожащих руках.

Изо рта и разбитого лица текли красные струйки. Он закашлялся, на пол посыпались мелкие камешки, что раньше были зубами. Он кашлял и кашлял, хрипел, явно часть зубов была вбита в глотку.

– Черт бы все побрал, – проговорил Олег с тоской. – И всех.

Из кухни вышел хозяин, смотрел с выжидательной укоризной.