Семеро Тайных

Одежду бешено рвали струи плотного воздуха, больше похожие на водоворот. Кровь то приливала к голове, то уходила вместе с душой в пятки. Мутные стенки посветлели, засинели, и он скорее ощутил, чем рассмотрел, что его несет высоко в черном небе, потом оно непостижимо быстро начало светлеть, на востоке заалело, мимо начали проскакивать серые размытые комья уток, жаворонки, орлы, а однажды в полупрозрачную стену шмякнуло, как мокрым комом глины, мгновенно залило красным, тут же бешеный ветер молниеносно смахнул. А внизу уже поплыли белые заснеженные вершины, Олег хрипел, голова трещала, череп разламывало то изнутри, то сжимало со всех сторон.

Почти теряя сознание, он направил вихрь по дуге вниз. Горы выросли, помчались быстрее, а когда опустился на уровень вершин, они начали проскакивать, как ветки кустарника при скачке на горячем коне.

Сквозь пот, заливающий глаза, и красную пелену он увидел гору с вершиной в виде шипастой булавы, повел вниз. Затем был удар снизу в подошвы, он рухнул на камни, на миг потерял сознание.

Глава 6

Когда снова ощутил шум в ушах, а во рту соленый вкус, попробовал привстать, но не смог шевельнуть даже пальцем. Заклятие вихря высосало половину сил, а пока вел его в сторону гор, израсходовал остальные. Он чувствовал, что жизни в нем осталось меньше, чем в догорающей лучине, но сил хватило только лежать с открытыми глазами и смотреть в синее холодное небо.

Солнце выдвинулось из-за горы, острые лучи пробежали по его застывшему лицу. Он чувствовал острое покалывание.

Страх ударил в голову, ломая застывшие льдинки в теле. Острая боль пошла от висков, заломило челюсти. Грудь трещала, словно превратилась в каменную плиту, по которой бьют молотами. В глазах снова потемнело, треск рвущихся жил истончился до комариного писка, оборвался…

Когда услышал свое тело, оно стонало от боли, желудок грыз от голода ребра, но в груди тукало сердце, а ноги и руки сводило от холода.

Каменная стена устояла, когда он уцепился за выступ и сумел поставить себя на ноги. Мир шатался, звуки то исчезали, то вламывались в череп, как орда диких кочевников врывается в тихий город.

Почему-то пытался вспомнить прерванную мысль, еще там, возле города, но как половинки ужа не могут жить ни вместе, ни каждая по себе, так и сейчас в голове было пусто и мертво.

Горы вздымались до небес, огромные и могучие, их страшилось само время.