Ярость

Еще наши первые князья ездили на полюдье, что на современном языке именуется иностранным словом «рэкет»…

Он отмахнулся:

– Да знаю-знаю, что и терроризм, и рэкет, и захваты заложников – это чисто русское изобретение. И слоны тоже все наши. Мне кажется, что оружие можно не давать англичанам, у них и так прямые спины, а смотрят прямо в глаза. А русским надо! Оружие в самом деле придает гордость. Когда я беру в руки пистолет, у меня раздвигаются плечи. Черт, да не обязательно держать в руках: достаточно купить и запереть в шкаф, но само сознание, что у тебя есть оружие, делает твой взгляд гордым.

Министр МВД деловито положил перед собой калькулятор:

– А давайте сперва прикинем, сколько олухов погибнет в первые месяцы, пока привыкнут, пока установятся новые отношения.

Кречет смотрел нетерпеливо. Коган вытащил свой калькулятор, огромный, почти ноутбук, принялся демонстративно пересчитывать, не давая министру передернуть цифры.

– Ну, – спросил Кречет нетерпеливо, – сколько у вас было в школе по арифметике?

– Так мы ж не в столбик, – бодро откликнулся Коган, он торопливо складывал, делил, множил, пальцы порхали по клавиатуре, как кузнечики по лугу.

 – Тут потруднее, техника-то какая…

– Что за министры, одни второгодники…

Коган придвинул к Кречету калькулятор, предлагая посмотреть на итог, а заодно позавидовать импортной штуковине:

– Что-то около шестисот-семисот.

Кречет повернулся к силовому министру:

– Сколько, говоришь, у тебя гибнет людей на дорогах?

– Как гибнут, так у меня… За год около двух тысяч.

Примерно втрое больше, чем у Яузова.

Яузов грозно засопел, повернулся к нему всем корпусом. Зрелище было устрашающее, словно в сторону берега развернулась корабельная башня. Острые глазки из-под мощных надбровных дуг уставились, как жерла орудий:

– У меня?

– За всю войну в Чечне, – поправился силовой министр после рассчитанной паузы.

– Тогда не я был министром, – возразил Яузов сварливо.

Кречет сказал жестко:

– Пусть Кленовичичевский с его командой наплюют на мою могилу за несоблюдение прав и прочего словесного дерьма, что превратило наших людей… да только ли наших!.

. в не знаю что… но оздоровление народа стоит крохотного кровопускания. Для начала разрешим вооружиться казакам. Если у горцев национальная традиция ходить при оружии, то была она и у казаков. Это Советская власть отобрала, а мы где с нею распрощались, а где держимся. Причем казакам разрешим вооружаться не только личным оружием, а как было встарь.