Ярость

Когда эти люди говорят так, будто это Кречет говорит другими голосами… Я – другое дело, Кречет настолько выучил мои книги, что буквально говорит цитатами, но эти люди совсем недавно работали в кабинете, который вел совсем другую политику. Либо лгали все годы, либо лгут сейчас, поддакивая и угождая. Но скорее второе, ибо Кречет высказывает совсем не то, что привыкли слышать от президента.

Краснохарев, молчаливый Усачев, медведистый Яузов… Все они следили за президентом очень внимательно, а Краснохарев, улучив минуту, сказал глубокомысленно:

– Раз уж заговорили о казачестве, о праве на личное оружие… Есть идея, как привлечь на свою сторону самую многочисленную партию.

Кречет скривился:

– Демократов?

– Куда демократам, – усмехнулся Краснохарев с победностью в голосе, – сейчас силу быстро набрала партия Валерия Полозова!

– А, это те, кто требует право носить оружие?

– Да. Почему не пообещать, что право на ношение гражданами оружия будет записано прямо в Конституции? Как в США. Конечно, сперва только избранным… Ну, как при Хрущеве, когда собирались разрешить иметь дома оружие членам партии.

Теперь партии нет, но остались люди, что прожили на данном месте не меньше десяти лет, психически здоровы, не были, не привлекались, не участвовали… еще какие-нибудь ограничения, а дальше постепенно можно расширять круг владельцев оружия.

Он в задумчивости покачал головой:

– Да, партия Полозова быстро набрала силу и сторонников… Вообще-то я целиком за то, чтобы население обзавелось оружием.

У мужчины, обладающего оружием, распрямляется спина. Он начинает смотреть гордо, в глазах появляется достоинство. Но обязательно будут случаи, когда пьяный муж застрелит неверную жену, а в тещу так и вовсе всадит всю обойму… А при нынешнем крике о сверхценности человеческой жизни выдержать будет непросто.

Яузов покряхтел, сказал:

– Я против, хоть убейте. Боюсь я вооруженной страны. Когда все оружие в моих руках…

Коган произнес с двусмысленной улыбкой:

– Ваших?

Яузов понял не сразу, нахмурился:

– Моих! А я сам – правая… или левая рука Кречета.

Пусть десятая, если у него их как у осьминога.

– Тогда уж кальмара, – поправил Кречет. – У осьминога, судя по названию, восемь. Сергей Павлович, сколько в Москве за год погибает людей? Не умирает, а погибает?..

Черногоров, министр МВД, развел руками:

– А что я могу поделать?.. Два-три человека ежедневно в автокатастрофах на месте, с десяток… которые еще не всмятку, увозят в больницы.