Ярость

Есть эти, которым интереснее слушать по телевизору, с кем спит модная певичка, чем рассуждения философов, они слушают по шестому каналу анекдоты под раскаты коллективного хохота, они ленивы, они тупы… но других людей нет.

Голос мой становился все тише. Меня не слушали, это ясно. Я говорю слишком абстрактные вещи, зря меня пригласил Кречет, я ни к черту в компании практиков…

Кречет, похоже, ощутил общее настроение, хлопнул ладонью по столу, прервав меня на полуслове:

– Похоже, мы заработались.

Целых пять минут урвали у обеда!.. Давайте прервемся на часок, в столовой уже супы остывают, а потом продолжим с новыми силами.

Все сидели как истуканы, никто не решался показать, что готов оставить работу ради какого-то обеда, Забайкалов начал грузно подниматься первым, но Коган вскочил как живчик, заявил жизнерадостно:

– Посмотрим-посмотрим, чем кормят из солдатского котла!

Кречет удивился:

– Солдатского?.. Я еще ничего поменять не успел. Так что придется призвать вас в ряды, чтобы есть, так сказать, в обстановке, приближенной к боевой…

Коган в страхе выскочил, а когда мы гурьбой добрались до столовой, что ошеломила меня как размерами, так и богатством, Коган уже сидел за столом, уставленным так, что подламывались ножки, жрал в три рыла, расставив локти.

– Как работаем, – заявил он с набитым ртом, – так и питаемся.

ГЛАВА 12

Кречет сел за крайний угловой стол, к нему, как железные опилки к магниту, устремились одинаково улыбающиеся официантки.

Салатики тут же убрали, взамен появилось что-то вроде бараньего бока с кашей. Я услышал запах жареного мяса, невольно замедлил шаг. Кречет помахал рукой:

– Виктор Александрович!.. Давайте сюда. Я закажу для вас что-нибудь диетическое.

– Тогда я с вами поменяюсь, – сообщил я. – Это что у вас?.. А, гусь? Я думал, таких огромных не бывает.

Пузырьки вздувались и лопались на коричневой корочке, а когда она лопалась, оттуда вырывались такие пахучие струи, что мой желудок начал прыгать как зверь, кусать за ребра.

Я сглотнул слюну, мои глаза не отрывались от гуся:

– Теперь вижу, что в президентстве что-то есть…

Кречет подозвал официантку:

– Вон на тот стол… левее… отнеси кусок сала. Да побольше. Наш министр культуры стесняется своего хохлячества. Даже дома, говорят, сало ест только под одеялом, чтобы не заподозрили в работе на украинскую разведку.