Трехручный меч

Я понял, что он в сингловом режиме, у него свой трудный квест, у меня свой, мы просто на одной локации, но во всем остальном у нас все разное, у него даже как будто графика послабее, хоть и триколорная, но разрешение не больше чем тысяча двести восемьдесят на тысяча двадцать четыре, а у меня тысяча шестьсот, антиальястинг, поддержка множества теней и прочие прибамбасы.

На выходе из коридора он напрягся, все мускулы вздулись, я тоже чиста инстинктивна вздул свое мышцастое мясо и прикинул ревниво, не уступаю ли, проводил их взглядом.

Девушка послушно скользила следом, нежная и воздушная, но торчащая крупная грудь покачивается очень весомо, ягодицы при каждом шаге провоцирующе сдвигаются вправо-влево, а также поочередно приподнимаются, как поршни в мощном паровом двигателе.

– Давай, выводи, – пробормотал я злорадно, – слишком уж тут чистенькие да сытенькие буржуи. Всех баб-с украдем, а здесь все изосрем…

В банкетном зале уже собрался народ, все одеты изысканно, в шелк, панбархат, крепдешин, все украшено золотом и платиной, на женщинах тяжелые ожерелья, уши оттягивают массивные серьги с бриллиантами в натуральную величину не меньше двадцати карат, а руки не могут поднять из-за толстых, как гайки, золотых колец.

Все рассаживались с элегантными шутками, веселые, но как-то высокомерно веселые. Никто никому не давал пинка под зад, что как-то странно, словно сюда еще не пришла демократия, не кидались тортами, и почему-то не слышно подсказывающего гогота за стеной.

Еще не начали веселиться, понял я, усмотрел свободный стул возле самого большого блюда, поспешно устремился туда, по дороге наступая дамам на шлейфы, самцам на ступни задних ног.

За столом эльфы тоже разместились по расовому признаку, то есть через каждые трое белых сидит один черный, а бронзоволицые так и вовсе через каждые полдюжины. То же самое с самочками, и даже во главе стола, где сидит очень высокий и надменнолицый мужик, свита смешана в строго политкорректной пропорции, ибо здесь власть, очень важно для соблюдения все более шаткого равновесия.

Я жрал в три горла, всматривался в лица, очень красивые, надменные, благородные, мудрые, величественные, тонкие, одухотворенные, прекрасные, утонченные, изысканные, музыкальные, обладающие, ценители прекрасного, знатоки, эстеты, эстеты со вкусом, эстеты с изысканным вкусом и эстеты с универсальным вкусом, что это, я несколько не понял, на всякий случай решил от таких держаться подальше.