Трехручный меч

С чего начнете, благородный герой?

Я удивился:

– Как с чего? Явлюсь и скажу, бия себя в грудь: братцы, так вот же я! Спаситель ваш… Тьфу, Освободитель!

Он печально покачал головой:

– Увы, благородный герой. Не так все просто. Сперва надо показать себя. Ну, что ты в самом деле тот, кого ждут эти стонущие под игом народы…

Он рассказывал, но странным образом я уже знал наперед, что он скажет и что мне предстоит делать. Все укладывается в привычную схему: получить лэвэлы, набрать пойнты, распределить бонусы, выполнить добавочные квесты, заслужить репутацию, чтобы под мои знамена встал народ… а также колеблющиеся бароны, герцоги, королишки и всякие там конты.

Вообще-то я не знаю, зачем это, все равно решится все в поединке с боссом, всегда так, но почему-то и всю мелочь должен перебить сам.

– Как насчет отдельных личностей? – спросил я. – Если кто-то уцелеет, мне что, искать по всей карте? А если еще туман войны, то вся эта затея – гиблое и муторное дело…

– Да нет, – сказал он. – Главное – побить их Императора Тьмы.

– Хорошо, – сказал я с облегчением. – Один – это хорошо.

Король сказал задумчиво:

– Только ты, великий герой, сможешь его побить. Ведь он, подлец, бессмертен!

ГЛАВА 6

Не знаю, почему это на ночь есть вредно, но я если не поем, то вообще не засну, мучаясь ужасными муками голода. Ну, во всяком случае, есть будет хотеться. А ночью что-нить приснится съедобное вместо привычных голых баб. Так что я ел, пил, слушал песни и бородатые анекдоты, здесь они самый свежак, дивился, что половина приколов уже известна, только компьютерные еще не в ходу.

Мне предоставили богатые покои, кровать с обеденный стол на двенадцать персон, восемнадцать перин одна на другой, золотые светильники на стенах. Дворецкий тихо осведомился, сколько девственниц прислать на ночь, я подумал, ответил с некоторым колебанием, чтобы показать, сколь сильно искушение, что верен донне Изольде и сегодня ночью собираюсь бороться с искушением плоти.

Дворецкий ушел несколько озадаченный, да и я ощутил, что где-то перехлестнул вожжи.

Такие обеты давали не варвары, а рыцари, да и те не простые, а бла-а-ага-а-ародныя, что значит, совсем уж быстро вымершие. Как известно, динозавры и рыцари вымерли, а тараканы и простолюдины уцелели, даже весь материк за океаном заселили, расплодились, ничего их там не берет, гадов.

– А я – варвар, – заявил я вслух, чтобы укрепить себя в благородном варварстве, не дать соскользнуть в гнилую интеллигентность.