Ютланд и Мелизенда

– А что… их двое?

Старуха ответила медленно:

– Однажды проезжал в наших краях мальчишка на черном худом коне, а с ними был худой заморенный хорт с багровыми глазами… Мальчишка спрашивал насчет всадника на огромном черном коне, у которого возле стремени бежит хорт.

Мелизенда зябко повела плечами.

– Я… не знала…

– Тебе нужен тот всадник, – спросила старуха враждебно, – или мальчишка?

– Конечно, мальчишка, – вскрикнула Мелизенда. – Зачем мне тот всадник?

Старуха продолжала сверлить ее неприязненным взглядом.

– Думаю, в самом деле мальчишку… потому что тот всадник, похоже, сама смерть…

– Нет-нет, – заметила Мелизенда в страхе, – мне тот всадник не нужен! А что насчет мальчишки?

– Я его не видела, – буркнула старуха, – но о нем говорили много. Теперь уже не мальчишка, а еще у него, говорят, такой же огромный черный конь, а хорт вырос и стал страшным зверем.

– Совсем не страшным, – возразила Мелизенда. – Где он сейчас?

Старуха покачала головой, не сводя с нее все еще враждебного взгляда.

– Кто знает пути мужчин?..

– Женщины должны знать, – ответила Мелизенда с трусливой твердостью. – Иначе мужчины такого натворят!

Старуха покачала головой.

– Ишь, умница. Ты нашего племени… Ладно, мальчишка тоже проезжал недавно здесь снова. Только он, похоже, не человек. Человек не может из мальчишки так быстро превратиться в молодого мужчину с могучими мышцами… В общем, его видели в селе вон за тем лесом.

Мелизенда благодарно пискнула:

– Спасибо! Большое спасибо.

Старуха прекратила толочь и, отложив пестик, начала выливать из ступки странно красную массу, от которой даже на Мелизенду пахнуло сильнейшим жаром.

– Не за что, – буркнула старуха. – Да еще большое…

Мелизенда, спасаясь от сильнейшего жара, на который хозяйка совершенно не обращает внимания, отступила на порог, взялась за ручку двери.

– Вы мне сильно помогли, – храбро сказала она. – Я очень благодарна! Можно, я вам оставлю золотую монетку?

Старуха покосилась на нее в изумлении, вздохнула.

– Знала бы, за что благодаришь… Ты вся светлая, как ясное утро, а он черный, как грозовая ночь…

Мелизенда в испуге выскользнула за дверь, а потом, уже переезжая мост, старалась вспомнить, оставила на столе золотую монетку или в страхе обо всем забыла.

Лошадка, которой такие страхи неведомы, бодро перенесла на тот берег, дорога дальше хорошая, ровная.