Ютланд, брат Придона

Справа и слева горы стали ниже, воздух холодный, что значит, уже почти достигли высшей точки перевала. Еще немного, и дорога пойдет вниз, станет теплее.

Аксиал указал вперед рукой.

– Оледенелая Долина!

– И что? – спросил Ютланд.

– Ее минуем, – пояснил Аксиал уже бодро, – и дорога ринется вниз, будто ее подгоняют большой толстой палкой! А внизу, как ты, наверное, слышал, тепло…

– Долина не кажется длинной…

Аксиал хохотнул.

– Огорчает?

– Ничуть… И не такая уж и оледенелая…

Зажатая между высоких каменных стен до неба, долина даже не долина, а скорее ущелье, но достаточно широкая, чтобы при желании гордо именоваться долиной.

Хорт несется впереди, черный и чужой этому белоснежному миру, небо такое же белое, как и снег под лапами, и почти такое же близкое, подпрыгни на бегу – ухватишь зубами мякоть облака.

Когда миновали середину долины, впереди в горах глухо загрохотало. Кони тревожно фыркнули, хорт прижал уши и тревожно оглянулся на Ютланда.

Аксиал вытащил меч, наклонился, всматриваясь вперед, но там взвилась снежная пыль, закрывая дорогу.

Из-за белой завесы донесся тяжелый удар, земля чуть дрогнула.

– Эгры сбрасывают камни? – предположил Аксиал. – Тогда нам не уйти…

– Почему?

– А ты прорвешься сквозь каменную лавину? – огрызнулся Аксиал.

Ютланд спросил быстро:

– А если рвануться? Пока лавина еще не докатилась…

– Вслепую? – спросил Аксиал с сомнением. – Там не видно, где дорога, где камни, где пропасть…

Ютланд молча пустил коня вперед. Впереди грохнуло громче, затем еще дважды, снова взметнулась снежная пыль, а в ней проступили очертания жутко огромной человеческой фигуры, вдвое выше любого мужчины, вчетверо толще и с руками, похожими на бревна, голова же вовсе как пивной котел.

– Эгр, – произнес Аксиал обреченно.

– И чего это он? – спросил Ютланд бодро, хотя сердце начало стучать быстро и тревожно.

– Ну что ж, – ответил Аксиал, – эгр так эгр…

Ютланд не дослушал, пустил коня вскачь. Эгр с ревом повернул к нему голову, Ютланд пригнулся и ударил дубиной. Ее едва не вывернуло из рук, тело эгра крепче камня, однако тот обиженно взревел и начал тереть огромной ладонью ушибленное место на бедре.