Уши в трубочку

Внутри холодело и превращалось в лед, а потом и вовсе трескалось, все напрасно, у меня нет ни малейшей надежды, ну какой дурень явится в эту часть леса, хоть случайно, хоть с целью спасения моей светлости и моего величества, это было бы слишком, как бы долго Ван Тузель ни рассказывал, все равно помощи не будет, надо как-то самому, хоть за гадюку хвататься, не тонуть же…

Я собрался с силами, мы ж земляне, что значит – народ хитрый, мелкий и злобный на трюки, прервал с самой простодушной харей лица:

– Но вас, как я понял, никто не ждет?

Ван Тузель удивился:

– Ты чего так решил?

– Да кто за вас пойдет с такими рожами?

Ван Тузель обиделся, кивнул Ахмеду:

– Покажи ему фотографию своей любимой, а то не поверит.

Ахмед побледнел, затряс головой:

– Нет.

– Да покажи!

– Не стану, – ответил Ахмед твердо. – Я не такой дурак.

Тузель засмеялся:

– Ты что, в приметы веришь?

– В приметы не верю, – огрызнулся Ахмед, – но еще никто, показавший фотографию своей любимой, не вернулся с задания.

– А Кугель дель Рей? – спросил Тузель коварно.

– Кугель был командиром отряда и единственным исполнителем, – отрезал Ахмед. – Он мог себе это позволить, хотя и он страшно рисковал!.. Но я этого делать не стану.

Тузель засмеялся громче:

– Ахмед, вот уж не думал, что ты такой трус! А кто, как не ты, командир отряда? Кто, как не ты, главный? Единственный исполнитель? К тому же ты – бессмертный и неуязвимый!

Ахмед посмотрел на него исподлобья, заколебался.

– Хорошо, – ответил он неожиданно, – но покажешь и ты!

Тузель поколебался самое короткое мгновение, в глазах промелькнуло нечто непонятное, но выпрямился и сказал мужественным голосом:

– Да.

– На счет раз… два… три!

Оба рывком расстегнули комбинезоны, дрожащие пальцы дернули молнии на левой стороне груди. Одновременно блеснули глянцевые поверхности фотографий. Оба показывали друг другу, потом повернули лицевыми сторонами в мою сторону.

– Вот, – проговорил Тузель с вызовом. – Моя невеста.