Сингулярность (сборник)

Ведь это он, чтобы избежать беспорядков, придумал, что требуется человек с четвертой, самой редкой группой…

Группа крови не играет роли, но, чтобы избежать взрывоопасной ситуации, что неминуемо последовала бы при выборе добровольца, главный поставил фильтр и выбрал самую мелкую мембрану…

А Максимус прошел отбор.

Он смотрел на пролетающий мимо город. Пуля шла по второму полукольцу, с перебросом через площадь Генцентра.

– Глупцы! – услышал хриплый голос. Справа, перегнувшись через его плечо, в окно на высокое здание глядел сосед, плешивый человечек с тусклыми глазами.

– Почему? – без интереса спросил Максимус.

– Человек не должен жить вечно. Но, знаете, слышал, есть те, кто соглашается по доброй воле… – сказал тот, трагически понизив голос.

Максу стало смешно. Он вспомнил площадь.

– Вы бы тоже согласились. Это заветная мечта.

Человечек энергично затряс плешивой головой.

– Знаете, у таких людей нет стимула… вечноживые растения!

Максу стало скучно. Рядом сидел завтрашний труп.

– А что вы думаете? – спросил пожилой. – Не правда ли, жизнь прекрасна потому, что коротка?

Максимус равнодушно смотрел в окно.

– Думаю, вы лжете.

Михаил Уткин. Оцифровка

Полифазный сон – штука замечательная. Три часа бодрствуешь, полчаса спишь, потом новый цикл. Так экономишь часа четыре в сутки. Академик за много лет привык к такому режиму и с ровной твердой кушетки вскочил полный сил и энергии. Запищал таймер, и стена разом зажглась десятками экранов. Обычно приходилось скрывать «зрение хамелеона» от людей, но дома некому пугаться жутковатого зрелища – независимо вращающихся глаз.

«Сегодня, пожалуй, самый важный день в жизни. И самый опасный…» – академик обратил внимание на кольнувший шильцем страх. С интересом исследователя рассмотрел и мысленным щелчком отправил в спинной мозг.

Пора отправляться в лабораторию. Тугой и плотный, как баскетбольный мяч, он промчался по комнате. Через десять секунд белый костюм надет, а входная дверь докладывает в удаляющуюся спину список замков по умолчанию.

«Вчерашний чай яду подобен», – подумал круглолицый одутловатый мужчина. Тяжело вздохнул, шаркая растоптанными шлепанцами, потащился к холодильнику. Весело пшикнула пивная банка. Пять жадных глотков, поперхнулся, закашлялся.