Трое в Песках

– Может быть, – спросил тихонько, – ты не в ту сторону смотрел? Ежели нами двигают звезды, то у каждого есть своя звездочка…

Гольш покачал головой. Холодом пахнуло сильнее.

– Зато я увидел дивные знаки Зла. Могучие силы стягиваются, их клыки и жала нацелены сюда, на эту башню. Я жил долго, но такого не видывал. Но ведь и вас у меня не было, верно?

В зарешеченное окошко затрепетала крылышками птичка. Увидела людей, вспорхнула, стрелой исчезла из синего прямоугольника за каменным краем. Мрак проводил ее озабоченным взглядом, осторожно спросил:

– Тучи идут… за нами?

Олег и Таргитай смотрели на старого мага, не дышали.

Гольш задумчиво пожевал дряблыми губами:

– Или за пленницей. В ней что-то странное… Даже магию ощущаю, хотя она над магией не властна. Даже в –ме–лочи.

– А если она принцесса? – спросил Таргитай, глаза загорелись. – Единственная дочь могущественного тцаря знатного рода?

– Умолкни, – бросил Мрак досадливо. – Это не твои песни, это жизнь.

– С женщиной проще, – бросил Гольш безучастно.

 – Сегодня ночью может умереть. От мстильщиков вреда меньше, чем от вызволяльщиков.

Олег сказал поспешно:

– Возможно, не из-за нее вовсе.

Гольш опять долго молчал, смотрел в пол. В каменной плите под ногами завертелся маленький вихрик, возникла дырочка, пошла углубляться. Послышался шорох трущихся песчинок, взвился дымок. Запахло горелым. Маг вздохнул, вихрик исчез. Края дырочки оплыли, как воск на –солнце–пеке, залепили углубление. Пахнуло жаром, как от близкой печи.

– Не позднее чем завтра, – сказал Гольш потухшим голосом, – вам придется покинуть мою башню.

Возможно, туча рассеется. Возможно, уйдет за вами… Гроза бьет по высокому дереву, ему ни убежать, ни схорониться. А путников поразить труднее.

Жар истончался в нахлынувшей волне холода. Все молчали, не смотрели друг на друга. Таргитай судорожно щупал за пазухой дудочку – единственное утешение, безотказное и верное. Ощутил себя одиноким посреди враждебной Степи, где не схорониться от злых ветров и лихих людей.

Рядом поник Олег, лицо было пепельного цвета. Мрак откашлялся, сказал хрипло:

– По дереву бьет, а в башню вовсе не промахнется… Спасибо за хлеб-соль. Утречком выйдем. По росе… Хотя какая в Песках роса?

Гольш молчал и не шевелился так долго, что все решили, что старый маг заснул. Наконец поднял голову, глаза блеснули странными огоньками. Голос нерешительный, озадаченный, явно старик удивлялся сам себе.

– Вы безумцы… но я, наверное, такой же сумасшедший.