Трое в Песках

Крупные капли пота покатились по лицу, поползли по волосатой груди. Шаги Агимаса замедлились. Он остановился перед дверью, в задумчивости почесал лоб, пожал плечами, развернулся и отправился в начало коридора. Олег разжал кулаки, где ногти врезались в ладони, в бессилии и отчаянии откинулся на стену. Всей его мощи не хватило, чтобы просто остановить Агимаса! Тот отмахнулся, как от назойливой мухи, даже не заметив, что это чужая воля, а не его минутное колебание!

Агимас кивнул стражам, те кинулись отодвигать засовы.

Едва свет факела упал в темницу, Агимас коротким словом пригвоздил пленника к полу. Колени Таргитая подогнулись, не вынеся чудовищной тяжести, он упал, распластался. Агимас осторожно соступил на ступеньку. Стражи с обнаженными мечами каждым жестом выказывали готовность по любому знаку разорвать пленника на части.

Агимас с наслаждением рассматривал распростертого невра.

– Дрожишь, червь?.. Умрешь сегодня. Вы трое слишком опасны.

Таргитай вяло проговорил в пол:

– Тогда убей сразу.

Что мешает?

– Сразу нельзя, – ответил Агимас с сожалением. – Это не победа, а так… ее треть. Я должен насладиться, а ты должен видеть приближающуюся гибель. Медленную и неотвратимую! Тогда это победа. Я знаю вкус победы! У меня было их много, я знаю этот сладкий вкус.

Таргитай не отвечал, его вдавливало в сырой пол, голову повернул, чтобы не наглотаться мокрой глины. Агимас удовлетворенно соступил еще на ступеньку. Явно хотел потрогать пленника носком сапога, но, хотя стражники с обнаженными мечами дышали в затылок, несмотря на свои доспехи мага, не решился.

Таргитай выдавил сквозь стиснутые зубы:

– Дурак… Провались к Ящеру.

Агимас вскинул брови:

– Впервые слышу такое заклятие. Ты уверен, что действует? Даже не защекотало. Ну-ка, доставай свою дудку!

– Пошел…

Руки Таргитая сдавило как в тисках. Пальцы скользнули за пазуху, пытался противиться чужой воле, но сопилка уже поднялась к губам. Попробовал повернуть голову, однако шею держали невидимые руки.

Агимас засмеялся, глаза блестели.

– Ну как? Теперь, тварь, запоешь.

Грудь Таргитая поднялась, набирая воздух. Из сопилки вырвался тоскливый собачий вой. Его сдавило сильнее. Таргитай захрипел, сопилка мертво застыла в деревянных пальцах. Агимас нахмурился:

– Противишься?.. Мне еще никто не мог противиться.

Таргитая скрутила судорога. Пальцы забегали по дырочкам, из сопилки полился испуганный визг, словно псу прищемили лапу.