Трое в Долине

Наконечник не слишком острый, а по дороге и вовсе затупит о дорожные камни, ведь служителю Истины не подобает якшаться с оружием.

Готовясь к спуску, он рассовывал по карманам горстями золотые монеты, драгоценные камни. На женщин смотреть избегал, но они поняли как указ, навешали на себя, сколько смогли, золотых цепей, ожерелий, монист, к ушам подвесили целые ящики из золота, даже на головы водрузили такое, на что можно было бы купить половину киммерийского царства.

Мрак покачал головой:

– Я не слезу.

Таргитай сказал жалобно:

– Я что, колдун?

– Что за народ пошел, – произнес Мрак с отвращением. – Один бог, но сам шнурки не завяжет, другой всю землю трясет, но в трех соснах блудит!.. Добро бы среди дубов, те корявые, ветки распустили, как Таргитай губы, но сосны ж ровные, как свечки!

Олег стоял с несчастным лицом, перебирал пальцы, губы шевелились. Когда поднял взгляд, в глазах была тоска.

– У нас нет времени.

– Что «или»? – спросил Мрак.

– Или придется рискнуть, – ответил Олег таким трезвым голосом, что даже Мраку стало не по себе. – Ты прав, мы должны были давно погибнуть… и теперь каждый день нам идет в подарок. Я попробую запрячь вихрь. Или хотя бы вихрик.

Кора сказала заботливо:

– Ты весь выжат, как половая тряпка. Тебе надо отдохнуть и хорошо кушать.

Лиска злобно сверкнула глазами:

– Он герой, а герои отдыхают быстро. Верно, мой величайший?

Олег растерянно топтался, смотрел то на одну, то на другую. Тяжко быть героем, вон Таргитай не только героем, даже богом быть не хочет… Промямлил, еще более несчастный, чем Таргитай:

– Я выжат, но вниз легче, чем тащиться наверх… Я попробую, хотя не уверен.

Даже Таргитай понял, что волхв, стараясь угодить обеим женщинам, рискует врезаться чересчур умной головой в придорожный камень на развилке дорог.

– Что нам делать? – спросил Мрак. – Ты говори, говори.

– Станьте поплотнее, – сказал Олег нетвердо. – Держитесь друг за друга покрепче.

Мрак поднялся, пошатнулся, но тряхнул головой и уже увереннее встал так, чтобы женщины и Олег облепили его, как тонкие вьюнки могучее дерево. Оглянулся, гаркнул:

– Эй, ты чего спишь?

Таргитай встрепенулся. Глаза его с отчаянной надеждой впились в суровое лицо Мрака.