Трое и боги

Ты можешь сказать, что я могу купить… и сколько?

Тот хотел явно ответить нечто иное, но смерил взглядом широкие плечи незнакомца, оценил волчью шкуру, огромные руки, суровое лицо.

– Немного мяса… и кувшин воды.

– Воды?

Хозяин кивнул:

– Во дворе колодец с чистейшей водой. Из преисподней! А ты, похоже, воду предпочитаешь вину.

Кора пихнула его под столом, шепнула горячим шепотом, едва не спалив ему ухо:

– У меня есть деньги! Заказывай и вино.

– Угадал, – согласился Олег. Он с уважением смотрел на хозяина: волхв не волхв, но кое-что умеет видеть даже в чужаках.

– Варвары в походе всегда предпочитают родниковую воду любому вину.

Вскоре вошли еще двое и сели у дверей. Олег насторожился. Всякий, кто входит, обычно плюхается за стол и поднимает крик, требуя к себе внимания, заказывает еду, вино, а успокаивается не раньше, чем распустит пояс на две дырки. А у этих к тому же повязаны головы цветными платками, чем резко отличаются от остальных. А в ушах обоих болтаются серьги.

К столу Олега подошел дюжий мужик, в лохмотьях, но опоясан широким ремнем. Справа висел кинжал в дорогих ножнах. Рукоять блистает затейливым узором. На такой кинжал можно было бы одеть небольшую семью.

– Ты обидел нашего соратника, – сказал он медленно. – Мы с ним прошли многое…

Олег покосился на Кору. Ее щеки начали розоветь, а глаза радостно заблестели. Дурочка. Скучно ей, видите ли. Решит, что и этот пришел драться из-за нее.

– Говори, – велел Олег, – или убирайся.

Мужик смерил его недобрым взглядом. Стоял он чуть покачиваясь, словно на палубе кораблика в открытом море. Кулаки в ссадинах, под глазом остались следы кровоподтека двухдневной свежести.

– Я пришел проститься.

– Убираешься к Ящеру?

– Нет, чужак. Убираешься ты.

– Гм… Уверен?

– Да. Ты либо уберешься сам, либо вынесут твой труп.

Олег смотрел на разбойника, но глаза видели уголками все, что с боков. Что-то уж слишком уверенно этот держится. Их вожак не слабее, могли бы чему-то научиться.

– Продолжай.

– Ты вонючий дикарь… ты…

Олег начал медленно подниматься, глаза всех в корчме были на них, разговоры прекратились. Олег так же медленно потянулся к рукояти ножа, глазами держал лицо разбойника.