Трое и боги

Узду держала жилистая рука, больше похожая на бревно. Рослый бородатый воин – звероватый, угрюмый, здоровенный как стадо быков, хищно смотрел на чужаков налитыми кровью глазами.

– Кто?.. Откудова? Ты что, не слышал, как я кричал тебе?

Мрак удивленно вскинул брови:

– Да? Я думал, кричал кто-то из тех, кого я сбил конем.

– Вот-вот, – сказал воин густым голосом, больше похожим на рев. – Ты проскакал от базара всего пол-улицы, а уже сбил пятерых! Не кажется, что это слишком?

Мрак почесал в затылке:

– А сколько можно?

Воин, несмотря на утреннюю жару, в тяжелом доспехе, синие как северный лед, глаза смотрели обрекающе.

– Откуда такие дикие?

Мрак впервые ощутил, что встретил равного себе. Если не покруче. Оглянулся на изгоев, те пугливо ерзали в седлах.

– Скажу – не поверишь.

– А ты скажи! Лучше сам скажи. Да и вообще, что-то мне твоя злодейская рожа знакома…

– Вряд ли, – ответил Мрак вежливо, как учил Олег; сейчас он сам рад своей вежливости.

– Ну-ну, кто и откуда?

– Я? Так вот я – гиперборей. Гиперборей, понял?

Бородатый страж в самом деле вытаращил глаза.

– Не понял. Откуда, говоришь?

– Из Светлого Леса.

Воин хмуро смотрел на пришельцев. Мохнатые, как бобры, брови так медленно всползали, словно лоб был не в два пальца шириной, а в три.

– Эт какого такого Светлого… Никакого такого Светлого… А-а! Разве что там, за горой с раздвоенной верхушкой!.

Мрак вытаращил глаза тоже.

– Была и есть… Но мы ближе к Реке, ее ворона вброд перейдет, но мы считали ее Рекой, а гора справа.

– Так ты… невр, что ли?

Брови воина взобрались на середину лба, зато массивная, как ступень храма, челюсть отвисла до пояса. Мрак развел руками.

– Это теперь мы невры. А тогда были Люди.

– Люди, – медленно произнес воин. – И мы ту речку считали Рекой… Ишь ты, земляк! Далеко же вас занесло! Ладно, парни. Рад был встретиться, но надо бежать во дворец.

Он подхватил мощной дланью несчастного и быстро поволок в ближайший переулок. Мрак обалдело смотрел на кровавый след на мостовой.

– Правда правдой, но родня тоже что-то значит. Может, надо не правды больше, а родни?

– Мы и так все родня, – возразил Таргитай горячо.