Трое и боги

Сидели они так близко друг к другу, что даже Олег сумел бы выбить одним пальцем.

Дверь открылась с грохотом. Из дыма и запаха жареного мяса вылетел кубарем человек, скатился по ступенькам. Мрак перешагнул порог, не повернул головы. Все верно: что за гулянка без хорошей драки? Все равно что свадьба без плясок или отлить и не пустить с громом ветра!

Олег, напротив, морщил нос. Не нравился ни запах жареного лука, ни дым над жаровней, ни удалые вопли гуляк. Слишком многолюдно, слишком шумно. Понятно, кто хочет просто поесть, тому незачем выходить из дому.

Кто хочет поесть вкусно, должен найти вдову, что умеет готовить, а кто хочет поесть и выпить в веселии да еще и подраться всласть, тот идет в харчевню.

– У тебя должны быть комнаты, – сказал он хозяину, – и для людей благородного происхождения… У нас есть один. Это ничего, что он лохматый. Он просто заколдован.

Хозяин смотрел на Мрака подозрительно:

– Этот?

– Да, – объяснил Олег, не двигая лицом. – Он был принцем в своем племени. Провинился… не скажу за что, у меня даже спина краснеет.

Его в наказание превратили в человека.

– Человека? – не понял хозяин. – А кем же он был?

Олег пожал плечами:

– Да сам взгляни. Разве не видно?

Хозяин внимательно оглядел Мрака. Почесал затылок.

– А разве бывает помесь кабана с медведем?.. Ладно, есть одна комната… Для благородных. Но стоит две трети золотого.

Олег шлепнул на стол золотой:

– Бери целый. Легко пришло – легко уходит.

Монета исчезла в огромной лапе хозяина.

Рожа расплылась в широчайшей улыбке.

– Сейчас, сейчас… Ее только подготовят! Ну, выметут, уберут… Эй, Мишак, ты меня слышал?

Двое дюжих мужиков, помоложе, но копии хозяина, высунули головы из кухонного окна:

– Сейчас будет готово!

Хозяин развел руками:

– Народу мало, все приходится самим. И дичь бьем, и готовим… и все другое.

Вскоре наверху раздался шум, грохот, крики. Послышался женский визг. Снова крики, ругань. Наконец лестница затряслась, по ступенькам покатился полуголый мужчина.

Лицо разбито, в кулаках клочья простыни. Докувыркавшись вниз, он напоследок ударился головой о пол, застонал и растянулся во всю длину, разбросав руки.

– Подлец!.. Негодяй!.. – донесся сверху женский вопль.

Мгновение спустя по ступенькам сбежала полная женщина, полуголая тоже, с хорошей фигурой и нежной белой кожей. Под глазом расплывался кровоподтек, она верещала в ярости. Следом за нею тяжело спустился повар, вытирая руки о передник.