Трое и боги

Олег, привыкший все подмечать, смутно удивился, что за время странствий им почти не встретились некрасивые женщины или красивые враги.

Олег, уже стыдясь своего воинского порыва, вклинился в разговор:

– Почему они напали?

– Просто напали, – ответил старик грустно. – Мир таков, что где нет железной руки властителя, там властвует разбой. Я местный маг… старый, но не очень могучий. Моя сила не в магии…

По лицу Таргитая было видно, что певец разочарован. Если бы старик оказался королем в изгнании, молодая женщина – принцессой… или нет, старик чтобы был заколдованным магом немыслимой мощи, а в благодарность за спасение… гм… нет, чтобы женщина в благодарность…

Олег сказал с жадностью:

– Я сам волхв-травник… маг-лекарь, по-вашему.

Я понимаю тебя. Говори!

– Я занимался ведарством…

Мрак уже выворачивал карманы сраженных, вытряхивал мешки. Женщина торопливо хлопотала среди раненых. Олег чувствовал ее любопытные взгляды, потом как-то само собой ее черные, как ягоды терна, глаза повернулись к Таргитаю и уже не отрывались от дударя.

Таргитай вытащил сопилку. После сражения остро захотелось поиграть. Словно бы мог очиститься, как Мрак очищал себя горячим песком за неимением воды.

– Ведарством, – услышал он озадаченный голос волхва, – что это?.. Слышал о нем однажды…

– Та магия, которая была… до магии.

Вечером Мрак прибил огромную ящерицу. Длиннее козы, страшная, она перепугала Олега до икотки, когда подошла, любопытствуя, к костру.

Мрак тут же швырнул в нее камнем. Попал удачно, ящерица упала замертво. Почти замертво, так как ожила, когда Мрак почти заканчивал снимать шкуру. Вырвалась, забегала, Мрак погнал ее на Олега. Волхв успел ухватить и, сердясь за испуг, удавил голыми руками.

Вечером сидели у костра. Мясо ящерицы оказалось нежным, как у рыбы, даже чуточку пахло тиной, хотя в жарких песках вода могла только померещиться. Мрак с удовольствием разгрызал полые кости, шумно выдувал костный мозг.

С одной костью промучился долго, выбивая мозг, пока не стукнул ею Таргитая в лоб.

Олег съел печень, жевал медленно, прислушивался к ощущениям. Сказали бы раньше, что будет есть большую жабу – а ящерица просто вытянутая жаба, – плюнул бы в глаза. Но ест, не жалуется. Таргитай показывал молодой женщине, как играть на дуде, Мрак отдал сапоги слуге на починку, а Олег жадно впитывал неторопливый говор старого волхва.