Святой Грааль

Арбалетчик вскинул руки, словно пытался взлететь, упал навзничь, выронив повод коня, застыл с раскрытым в безмолвном крике ртом: в кровавой булькающей каше на месте правого глаза торчала рукоять ножа.

Человек в зеленом халате стоял спиной, но звериное чутье заставило развернуться. Он мгновенно натянул лук, стрела сорвалась с тетивы. Олег качнулся в сторону, поймал стрелу рукой. Человек в халате, зло оскалив зубы, скреб ногтями рукоять ножа, что торчала посредине груди, проломив грудной хрящ. Он начал натягивать лук снова.

Наконец пальцы разжались, он без сил опустился на колени. Лук вывалился из рук. Глаза сверкнули и погасли, он повалился на бок, неловко подвернув руку. Под ним расползалась лужа крови, свободная рука поскребла землю и застыла.

Олег зашел сбоку, проговорил, остановившись в трех шагах:

– Ты не мертв, отпусти рукоять моего ножа.

Ганим не двигался, пальцы слабо задрожали, выпрямились. Олег зашел со спины, пинком перевернул, тут же отодвинулся. Ганим внезапно прыгнул прямо с земли: левая рука швырнула горсть земли в лицо, а правая выдернула нож из собственной груди, молниеносно ударила без размаха, целясь в то место, где должен был стоять Олег. Но горсть земли пролетела мимо, Олег локтем отбил нож, схватил за кисть и свирепо вывернул. Ганим вскрикнул, рухнул на колени.

Олег вывернул сильнее, кости затрещали, послышался хруст лопающихся сухожилий. Ганим уткнулся лицом в мокрую от крови землю, из груди теперь хлестала тонкая струйка неровными толчками в такт трепыхающемуся сердцу.

– Я не промахнулся, – проговорил Олег с нажимом в голосе. – Я хотел спросить, лишь потому ты еще жив… Кто дал пять тысяч золотых?

Ганим с трудом повернул облепленное кровавой грязью лицо. Рот и глаза были залеплены, он прохрипел:

– Вас раздавят обоих… Против такой силы еще никто не выстоял!

– Имена! – потребовал Олег.

Он вывернул руку – хрустнули последние хрящи, Ганим перестал дергаться. Он быстро слабел от потери крови. Олег ударил по ключице, услышал сухой хруст, ухватился за обломки, тонкие, как птичьи кости, с силой начал тереть окровавленными концами, откуда из середки вытекал костный мозг, потребовал люто:

– Говори! Говори быстро!

Ганим хрипел от дикой боли, дергался, на губах выступила пена.