Стоунхендж

Он открыл глаза, зевнул, глядя в страшное лицо. – Доброе утро!.. Хотя какое, к черту, утро, эти рыцари хуже петухов. Ты и есть здесь Хозяин?

Лицо в столбе исказилось в страшной гримасе. Словно в огненную воду бросили камень, так лицо раздробилось и пропало, но мурашки по спине Томаса побежали еще гуще. Из блистающего пламени за ним наблюдали, он чувствовал, нещадные глаза демона.

Голос был едва слышен из-за хрипа, треска, щелканья, будто лопались мелкие угольки:

– Кто ты, посмевший не пасть на колени, не просящий пощадить жалкую жизнь?

Калика двинул плечами:

– А нам жисть не дорога.

Что в ней? Одни неприятности. Да и надо же знать, кому кланяться. Вот сэр Томас, вишь, какой красивый да статный, не кланяется даже королю германскому, как и султану сарацинскому, потому что не положено: свои хозяева обидятся. Еще высекут.

Томас поморщился:

– Сэр калика, благородных рыцарей не секут. Им секут головы, а не то место, которым некоторые… Позволь узнать, могучий дух, ты и есть тот Хозяин, о котором нам взахлеб говорил почтенный болотник?

Голос из пламени протрещал громче:

– Так меня называют местные племена.

Все-таки от Томаса не ускользнула уклончивость ответа. Олег сказал подозрительно:

– Мне показалось, что мы могли бы пролететь… без помех.

Томас замер. Столб стал намного ярче, слепил глаза.

– Да. Но не очень далеко.

После тяжелого, как гора, молчания Олег сказал осторожно:

– Нас ждут?

– И очень близко.

– Понятно, – сказал Олег. – Но каков тебе интерес?

А Томас спросил, опустив ладонь на рукоять меча:

– Ты на чьей стороне?

Столб горел ярко не обжигающим огнем.

Олег не чувствовал жара, хотя встал совсем близко. Томас чуть пригнулся, всматриваясь в белый огонь.

– Я на своей стороне, – ответило пламя. – У меня есть свой народ… нравится он вам или нет… но он мой, и я о нем забочусь. Когда здесь появляются чужаки, я их, понятно, скармливаю своим.

Томас оглянулся за помощью на волхва, но язычнику такое отношение местного божества было явно привычным.

Кивнул, подумал еще:

– Понятно… этих скормить не удалось?

Столб, будто в гневе, стал выше, вспыхнул, но померк и стал даже ниже, чем был.

– Ты опять угадал, кто бы ты ни был. У них есть защита.

– Чья?

– Я знаю все в своем болоте. И могу. Но что дальше… Моя мощь так далеко не простирается.

Томас опять вмешался:

– Ты нам поможешь?

Из огненного столба прозвучал холодный, как лунный свет, ответ:

– Я помогаю только поклоняющимся мне.