Стоунхендж

Хан их не видит, зачем класть головы? Этот воин в волчьей шкуре перебил не меньше десятка воинов! А их только трое.

Олег очень медленно погрозил им пальцем – такая многозначительность пугает больше, чем если бы орал и угрожал мечом. Половцы горячили своих лохматых злых лошадок, но оставались на местах.

Волхв неспешно пустил коня по следам Томаса. Пальцы, перебирая обереги, то и дело натыкались на бусину в виде подогнутой лапы. Опять бегство, словно вся жизнь в том, чтобы убегать или гнаться. Впрочем, человек на самом деле всю жизнь убегает от беды и гоняется за счастьем.

За конем Томаса следы оставались размером с тарелку. Если бы половцы даже ослепли, хан отыщет на ощупь и все равно заставит пойти по их следу. Человеком движет месть, многие в этом видят главное отличие человека от зверя.

Томаса Олег обнаружил на краю огромной поляны. Рыцарь слез, оставив женщину на коне, осматривался с удивлением и тревогой. Поляна была с большое поле и вся уставлена крохотными домиками, похожими на собачьи будки.

– Сэр калика, – воззвал Томас тревожно, – это дома гномов?

Олег покосился на женщину. На ее пухлых губах проскользнула слабая улыбка.

– Да, – ответил он, – только очень маленьких.

– А гномы и есть маленькие.

– Эти скорее эльфы… только толстые.

Томас прислушался, сорвал с седла огромный меч.

– Все-таки гонятся… Придется драться, мой конь вот-вот падет.

Женщина подала голос, и снова Томас удивился, насколько чисто и ясно он прозвучал.

– Можно поискать убежище… в башне.

– Кто там?

– Волхв, который нашел уединение.

– Уединение находим только в домовине, – буркнул Олег, – со скрещенными на груди руками.

А Томас поморщился:

– Язычник… Куда смотрит святая церковь?

Но ухватил коня под уздцы и потащил через странное поле.

Половцы показались, когда рыцарь и женщина были уже у порога. Олег выхватил меч, погнал коня через поле, на ходу бил направо и налево мечом плашмя, будочки отзывались мощным гудением. Томас оглянулся непонимающе.

Олег подскакал, спрыгнул с волчьей усмешкой на лице:

– Это их задержит!

– Что? – не понял рыцарь.

Но Олег уже колотил рукоятью меча в запертую дверь. А на поле творилось невообразимое.