Скифы

В кафе решили не спускаться, душно, но Валентина тоже приучилась выставлять на улицу столы и стулья, так что разместились на свежем воздухе, все настолько голодные, что даже всегда сдержанный Раб Божий с ходу заказал Валентине сочный бифштекс, блинчики с мясом, а уж потом велел принести пива… Нет, поправился он, кружку пива сразу, чтобы промочить горло, но мясо, мясо, мясо – поскорее! И побольше.

Они опорожнили по второй, вышли из-за столов покурить, чтобы не травмировать некурящего Раба Божьего.

От накалившихся за день стен настолько несло горячим сухим воздухом, что Крылов невольно отодвигался, пока не очутился у обочины. Там опасно близко проносились машины, фыркали горячими запахами бензина и перегретых масел.

– Как он начал круто, как начал, – сказал Черный Принц задумчиво. – Вообще-то это благодатная ниша… Согласно статистике, один из четырех человек – дебил.

Тор потыкал пальцем в Крылова, себя не забыл, в Откина, удивился:

– Крылов – нормальный, я вообще орел, Откин тоже в норме… Принц, ты этот, ну… четвертый!

Откин сказал серьезно:

– Нет, Черного Принца в партию Алексея не отдадим! Он единственный из нас нормальный.

Даже галстук надевает!

Черный Принц, судя по его виду, обиделся, но сдержался, что для него удивительно, только буркнул:

– С чего ты взял, что я нормальный? Я сам с собой не разговариваю только потому, что не верю себе на слово.

От перекрестка показался подтянутый Klm. С ним молодая девушка, с неплохой фигуркой, обнаженная до пояса, с татуировкой на груди и животе.

Klm что-то сказал ей на ходу, она кивнула, заулыбалась корчмовцам еще издали.

– Извините, – сказал Klm интеллигентно, – опоздал, дела… Это моя сотрудница, Наташа.

– Привет, – сказала Наташа.

Она тряхнула короткой прической. Глаза ее были чистые, выразительные, улыбались дружески. Когда протянула Крылову руку чистым дружеским жестом, тот решил, что для рукопожатия, тоже двинул свою навстречу, но девушка легонько взяла его за гениталии, слегка приподняла в ладони, словно взвешивая, улыбнулась, глядя ему в глаза.

Крылов подумал со смешанным чувством, что в этой быстро нарастающей лавине раскрепощения что-то есть, что-то есть… Хоть и гниет этот мир, но хорошо гниет, приятно гниет! Не так уж и хочется выходить из сладко гниющего мирка под холодный ветер нового мира, сурового и бескомпромиссного.

– Привет, – ответил он.