Мрак

Мрак спросил неверяще:

– Думаешь, не поймают?

– Пусть сапоги стопчут, – ответил Зализняк. – Хоть так навредим проклятым!

Они бежали, как два хищных волка, держа посередке зайца. Мрак, привычный к бегу, старался тащить тцаря больше сам, но Зализняк, к его удивлению, оказался мужиком на редкость выносливым. Они взбежали вверх по круче, а когда стена встала дыбки, Зализняк сцепил руки, забросил Мрака, а потом швырнул ему тцаря.

Мрак ухватил за волосы, за плечо, вытащил к себе. Зализняк подпрыгнул, Мрак поймал за пальцы, удивился их толщине и крепости.

Как будто корни дуба ухватил! Многих на свете повидал, но человека с такими ладонями – впервые.

– Что делать будем?

– Бежим дальше, – сказал Зализняк сипло. Он дышал тяжело, но глаза горели победно. – Они не взберутся, в обход пойдут. Тут такие воины, что и на толстую бабу без лестницы не залезут.

Они пробежали по узкому гребню, снизу раздались разъяренные вопли. Там бессильно потрясали мечами и топорами. С дюжину преследователей гарцевали на конях.

– Эх, – сказал Зализняк презрительно, – что за воины! Мечи, топоры, и ни одного лучника!

– Ты в самом деле хорош с луком? – спросил Мрак.

– Лучший, – ответил Зализняк скромно. – Я бы таких двух ворон, как мы, достал бы одной стрелой. Пусть даже эти вороны забрались бы в пять раз дальше.

Они сбежали на ту сторону, почти волоча тцаря. Мрак чувствовал, как в спину упруго толкает свежий ветер. Глухо рокотало. Он оглянулся, охнул. Их догоняла черная туча, тяжелая и грозная.

А ползла так низко, что почти задевала верхушки деревьев. Между тучей и оранжевой землей стоял серый занавес, из которого доносился неумолчный шорох, будто сто тысяч раков пытались выбраться из ведра на волю.

Зализняк повернул к Мраку измученное, залитое потом лицо:

– Повезло!

– Что? – не понял Мрак.

– Повезло! – заорал Зализняк. – Ливень!

Над землей стояло облако желтой пыли, взбитое тяжелыми струями. Туча двигалась быстро, пыль оседала под массой воды, но впереди все время бежало это пыльное облако, догоняло беглецов, Мрак чувствовал свежее дыхание.

Гром гремел все громче, оглушительнее, от молнии на земле отпечатывались огненные зигзаги, а в глазах сразу темнело.

Додон хрипел, задыхался. Последнюю сотню шагов его волочили, как мешок с тряпьем. Зализняк наконец приложил лезвие к белому горлу тцаря:

– Все! Не пойдешь – зарежем здесь.

– Не мо…гу, – прохрипел Додон.

– Тогда умри, – ответил Зализняк так же хрипло.