Передышка не бывает долгой

А вот ему повезло, не мудрец он, совсем не мудрец. От мудрости, говорят, голова тяжелая и спать хочется.

Хрюндя учуяла, что ее большой и сильный друг вот-вот снова ее покинет, настойчиво лезла к нему на ручки, а там на коленях, сжавшись в ком и подобрав лапы, засыпала, похрапывая так мирно, что он не решался ни согнать, ни перенести на ее лежанку.

Такое удавалось только Манмурту, жаба уже привыкла, что он ее переворачивает, укладывает и укрывает одеялком, перестала недовольно скрипеть и похрюкивать.

Он и на этот раз осторожно подвел ладони под толстенькое упругое тельце, поднял, оставляя Мрака в кресле на безжабье, но не переложил на расшитые цветами подушки, а опустил себе на колени.

Хрюндя недовольно завозилась, заново устраиваясь, но не проснулась, а Манмурт сказал тихо:

– Пусть поспит…

Мрак спросил с интересом:

– Так и будешь сидеть?

– Переложу, – ответил Манмурт, – надо же пойти проверить, чтоб ей рыбы нарубили и косточки убрали.

– Это умеет, – согласился Мрак. – Сам из сочувствия чуть не ревешь. А эти свинюшки хитрые, этим пользуются. Займи ее завтра чем-то, а то и коня не даст оседлать.

Манмурт чуть нахмурился.

– Ваше Величество, коней седлают конюхи или ваши слуги. Тцару этим заниматься непозволительно! Урон тцарскости. Вы должны смотреть поверх голов, а поверх коня не взглянешь.

– Ладно, – согласился Мрак великодушно. – Пусть слуги, хотя коню все титулы до лучины. Правда, у меня такой конь, даже тцару не зазорно такому подпругу затянуть!

– Вы сами еще тот конь, – ответил Манмурт почтительно, – внимайте почтению и принимайте великодушно, но порыкивать не забывайте, в жизни кто не рычит, того и побить могут.

– И не давать себя оседлать, – согласился Мрак. – А то все тут с седлами наготове бегают и друг на друга смотрят!

Глава 5

Не откладывая, Хугилай спешно выехал на трех повозках, меньше нельзя, урон престижу тцарства, Мрак кивком велел вывести из конюшни свое красное сокровище с золотой гривой и хвостом.

Гридни с готовностью забегали, помогли конюхам накрыть коня кумачовой с золотыми нитями попоной, принесли седло, Мрак поцеловал свое сокровище в лоб и вставил ступню в стремя.