Откровение

Ишь, похвастать знаниями хочется! На что мне лишние знания? Мне Ярославу спасти надо, а не дознаваться, как и почему первопредок сделал первое в мире кольцо…»

– Вот тут он и был прикован, – объяснил Олег со значением, так и не дождавшись Томаса, – да-да, вон даже дырки в скале… Потом Таргитай, когда забрел в эти края, разбил палицей его оковы, долбанул по башке ястреба: отклевался, дескать, освободил. А тот, в память о пережитом, одно звено цепи надел на палец, а в него вставил камешек из этой проклятой скалы… Ага, вон там видна узенькая тропка вдоль скалы.

Смотри, сколько веков, а не сгинула! Правда, ветры дуют с той стороны, там за это время гору изгрызли, как мыши голову сыра…

Томас качнулся, правой рукой придержался за стену. Тело превратилось в сосульку, он слышал, как внутри звенят, перекатываясь, обледенелые сердце и прочие внутренности. Или это его пот замерз так, что свернулся в шарики размером с голубиное яйцо.

Калика недовольно оглянулся:

– Опять спишь как конь, стоя?

– Да запомнил я, запомнил, – сказал Томас тоскливо.

 – Первое кольцо с камнем было сделано здесь. Тебе бы его в нос вдеть!

Удовлетворенный калика двинулся по узенькому карнизу, что едва выступал из отвесной стены. Идти приходилось боком, прижимаясь животом к стене, но и так Томас чувствовал за спиной бездонную пропасть, ноги становились ватными, а пальцы отказывались хвататься за неровности.

Голос калики впереди показался Томасу злобным карканьем:

– Ага, все-таки выветрилось… вот здесь вовсе ухватиться не за что! Я ж говорил, не бывает вечных дорог…

«Чтоб ты сгинул, – подумал Томас в бессилии.

 – Чему радуется! Прав он, видите ли. Да лучше бы сто тысяч раз не прав, но чтоб дорога как дорога».

Пот заливал глаза, шипел, попадая на железо. Томас смутно подивился, как быстро разогрелся, прямо от ледяной глыбы в пар, еще чуть – и сплавится в литую железную болванку. А калика все идет, дикарь в звериной шкуре, никто не может заставить его скинуть эту волчовку.

И волосы отросли, красной волной закрывают плечи…

– Передых, – донесся голос издали. Томасу показалось, что голос донесся из-за тридевяти земель, но оказалось, что калика остановился в трех шагах впереди. Зеленые глаза смотрели сочувствующе.

– Я… могу… идти, – прохрипел Томас.

– Да-да, – согласился калика вяло. – Это мне отдых требуется. Что-то уставать начинаю.

Томас с ненавистью смотрел в безмятежное лицо, что даже не порозовело.