Откровение

Это изделие неуклюжего деревенского кузнеца носит лишь потому, что его касались руки любимой…

Солнце опустилось за деревья, и, когда проезжали широкую полянку, калика сказал:

– Здесь и заночуем.

Конь Томаса взглянул влажными благодарными глазами. С удил падали желтые клочья пены, а брюхо было в мыле. Хотя вскачь не пускались, но и шагом везти рыцаря в полном вооружении мог далеко не всякий конь, не всякий.

Томас слез нехотя, злое нетерпение дергало во все стороны. Он ждал, что калика расседлает коней, разожжет костер, но тот сказал наставительно:

– Ты давай… Обустройство любого королевства идет с очага.

А то у нас рассуждают, как обустроить Русь, а сами с печи не слезают. Я же пройдусь, погляжу.

– Что-то случилось? – спросил Томас настороженно. – Если по нужде, то давай не стесняйся. Только отойди вон к тем кустам, чтоб ветер был отсюда.

Калика загадочно усмехнулся, отступил к деревьям и бесшумно слился с сумерками. Томас выругался. Попробовал бы, дикарь лохматый, ходить так, чтобы веточка не хрустнула, когда на плечах доспехи весом с наковальню!

Стреноженные кони мирно щипали траву, почти невидимые в темноте, Томас их ощущал только по здоровому запаху.

Сам он разогревал у костра ломти мяса, насадив на тонкие прутики, предавался размышлениям. Когда за деревьями послышался треск, он уже знал, что калика топает нарочито, чтобы он сдуру не выстрелил из арбалета. Забыл, видать, что арбалета не захватили.

– Что-нибудь отыскал? – спросил он.

Из темноты послышалось:

– А разве я что-то потерял?

Он вышел к костру, огромный и взлохмаченный, словно в глубине схватился с баньши или хотя бы с троллем, сел прямо на землю.

Томас протянул прут с ломтиками жареного мяса.

– А чего ж уходил так далеко?

– Да так… Подумать надо было.

Томас фыркнул:

– А здесь?

– А здесь то ты, то кони. А там тишь, животного тепла не чуешь. Мыслится лучше, чуется, вчувствывается…

– И что… начуял?

Олег долго жевал, а когда в руках остался только голый прутик с еще горячими капельками жира, хладнокровно ответил:

– А ничего.

Томас взвыл от разочарования:

– Стоило ли ходить так далеко? Ничего не чуять можно и здесь.

Олег взглянул коротко, легкая усмешка коснулась губ и сразу исчезла.

– Ты прав, герой. Но я схожу позже. Не все птицы заснули, крот шел под землей слишком близко, какой-то дурной барсук вышел из норы, что-то копал. Когда все утихнет, пойду пощупаю, что и как течет по свету.