Откровение

Один носил огромный пучок новых свечей, их ставили рядом с огарками, сразу поджигали, и когда уже факелы бросили под ноги и затоптали, у Томаса в груди стало холодно, будто ведро воды превратилось в лед.

Священники в белоснежных одеждах выглядели серыми тенями и едва-едва маячили в полумраке гнетущего зала. Свечи горели, освещая только себя, воздух был с тяжелым запахом ладана, горелого дерева и… серы.

Томас нервно оглянулся, крикнул сорванным голосом:

– Макдональд! Огден!.. Где монахи? Пусть начинают петь.

– Но… еще рано. Голоса сорвут, поди… Охрипнут. Да и, правду сказать, некому уже петь. Трое-четверо ушли еще после второй ночи, никакие деньги им не нужны, трусы, а на эту ночь не пришло больше половины. Вон двое оставшихся пытаются взобраться на хоры… Да, накачали их, но иначе бы вовсе не пришли. А так даже не знают, где они. Остальные ушли. Заставить не удастся…

Томас зарычал:

– Я король или не король?

– Но, ваше величество, все страшатся силы, что превосходит мощь земных королей.

Томас в отчаянии огляделся:

– Сэр Винстон! Сэр Чосер! Вся надежда на вас. Вы должны заменить тех трусов.

Олег видел, как отшатнулся рыцарь по имени Чосер, а сэр Винстон сделал шаг назад. Чосер воскликнул:

– Ваше величество! Да ежели я запою, да еще в церкви, то мне уж точно в аду гореть!.. Томас, ты ж знаешь, что я, кроме похабных песен, никогда и ничего… Да и то когда надирался так, что домой за ноги приволакивали.

– Выучишь, – бросил Томас зло. – А ты, Винстон, я слышал твой рев на поле брани! Да неужели ты струсишь?

Винстон пробормотал:

– Я не трушу, но ослиный рев благозвучнее моего пения. Не будет ли это оскорблением небес?

Томас взорвался:

– К черту небеса! Нам надо, чтобы дьявол не утащил эту бабку к своей матери. Видишь, той подруга понадобилась. Главное, чтобы мы держали оборону. Я не думаю, что дьявол такой уж знаток пения. Если надо, я велю прикатить бочку вина. Но только чтобы вы пели церковное, а не солдатское!

Чосер все еще колебался, а Винстон почесал в затылке.

– Сделаем. Только не забудь, ваше величество, насчет пустующих земель за Верхними Мхами…

– Твои будут, – пообещал Томас твердо. – Хоть они и не совсем пустующие, но… освободим. Только продержитесь, как держался ты в битве за знамя при Гусьярде.