Откровение

В ответ Олег услышал только невнятное бормотание, рыцарь оправдывался, объяснялся, а строгий голос Макдональда приобрел отеческие нотки:

– И вообще, доблестный рыцарь, голова у рыцаря, чтобы думать, а мозги, чтобы соображать. Поправлять короля – это вам чревато боком, а мне неловко: все-таки я сам отбирал отряд сопровождения… Эх, вывести бы вас в чистое поле, поставить лицом к стенке да зарубить к чертовой матери, чтобы на всю жизнь запомнили!..

– Да я…

– Молчать, когда вас спрашивают! Я тебе руки оборву, чтобы не болтал когда попало.

Над замком колыхалась странная черная туча. Ее заносило то вправо, то влево. Время от времени от нее отрывались и падали вниз темные точки. Когда подъехали ближе, кто-то из рыцарей громко ахнул, узнав невиданную стаю черных воронов.

– К добру ли? – прошептал он. – О, Езус Кристос…

Томас зло бросил:

– Конечно, не к добру! Но для тех, куда едем.

Мост был поднят, а над воротами блестели шлемы. Томас сорвал с луки седла боевой рог, громко и страшно протрубил, могуче раздувая щеки.

Однако со стены крикнули достаточно нагло:

– Кто такие?

Томас сказал люто:

– Ваш король! И если сейчас же не откроете ворота во всю ширь, то, клянусь святым гвоздем в рукояти моего меча, разрушу ваш замок, смету холм, а на этом месте велю вырыть озеро, где поселятся жабы!

Олег ощутил, как вздрогнули и застыли рыцари за его спиной. Томас был страшен, как бог англов прошлых лет, свирепый и грозный, а ладонь его уже метнулась к грозному мечу.

Он напомнил:

– У тебя ж давно того гвоздя нету.

– Да ладно тебе, – огрызнулся Томас. – Что за мелочный человек!

На воротах уже задвигались, началась суета. Вниз крикнули торопливо:

– Сейчас откроем! Сейчас…

Послышался хрип, Томас увидел, как высокий воин ударом кулака в железной рукавице вогнал шлем говорившего в плечи. Воин повернулся к пришельцам, лицо было грозное, с пылающими очами, крикнул громовым голосом:

– Никто не смеет…

Томас и его рыцари видели, как в слабом рассвете за спиной великана блеснули острые копья.

Конь Томаса вздрогнул, когда два тела с металлическим звоном грохнулись на вытоптанную землю. Наверху была суета, снова торопливо крикнули: «Сейчас, сейчас…», ворота начали открываться.