Контролер. На пороге

Она ответила с презрением:

– К счастью, вы не на моем месте, подозреваемый!

Я взглянул на часы, охнул.

– Ого!.. А мне надо кота кормить.

Она посмотрела на меня с сомнением.

– Кота? Вы не похожи на кошатника. Разве что пса… Но и собаки у вас, как мне кажется, нет.

– Вот видите, – сказал я горько, – у меня даже собаки нет. Никого нет, кто бы встречал меня и махал хвостиком!.. Никто не радуется, что я есть. Такова жизнь современного ученого.

Она наморщила нос.

– Тогда кого собираетесь кормить?

– У меня целое стадо гусей, – признался я, – индюков, есть утки и куры… правда, все виртуальное, но если не покормить, заболеют.

Она сказала саркастически:

– Ну да, конечно, это так важно. Отпускаю под виртуальную подписку о невыезде. Завтра еще будут вопросы.

– А сегодня нельзя?

Она отрезала:

– Нет. Вопросы появляются по мере появления ответов.

– Понятно, – сказал я. – Тугодумность – это наше все. Достояние, добытое в кровавых лишениях и трудных битвах за самобытность.

Она смотрела исподлобья, как я поднялся, в лице что-то изменилось, я с изумлением увидел некий слабый намек на сочувствие.

– Прошу прощения, – сказал я и вышел из-за стола, придвинув стул обратно.

Она указала на боковой дисплей на стене.

– Извините, гражданин, но вы подозреваемый, и мне пришлось покопаться в ваших данных. Понимаю, это не совсем этично, но мы… полиция.

Я ощутил неприятное чувство не опасности, а так, просто неловкость, словно о тебе узнают какой-то постыдный грешок, который ты стараешься забыть.

– Вэлкам, – пробормотал я. – Я человек, а человеку ничто свинское не чуждо.

– Это понятно, – сказала она, не сводя с меня взгляда. – Я о том, что касается нашего дела. Или может касаться.

– Ну-ну?

Она понизила голос.

– Прошу простить за жестокий вопрос, но… это касается нейродегенерации. Лечение существует?

– Нет, – ответил я честно.

Она продолжала сверлить меня взглядом.

– Мне очень неприятно это говорить, но вынуждена сказать правду.

– Каким образом? – спросил я. – Ах да, позвольте догадаться… Мне осталось немного, потому ворую гигантскую сумму… мне все равно терять нечего, верно?.. для того, чтобы уговорить ведущих хирургов мира попытаться сделать мне операцию первому, как только будет найден способ…

Угадал?

Она наклонила голову, все еще не сводя с меня взгляда.