Насты

Кстати, по количеству анекдотов насчет заповедей видно, как неохотно их приняли и как всеми способами нарушали.

Затем был Иисус, этот еще принес какие-то законы, но ни один не только не прижился, но даже и не запомнился, а единственный, какой вспоминают, это насчет левой щеки, которую нужно подставить, – вызывает до сих пор только насмешки и подковырки.

Так что человечество только обрастало запретами, но это значит, что нарастает и сопротивление, нельзя же нас сковывать по рукам и ногам, в конце концов все мы озвереем и порвем любые цепи…

Не желая расходиться, мы еще несколько раз заказывали пиво, кофе и бутерброды, но все-таки по одному, по два, наши поднимались, прощались и уходили, пока нас не осталось трое: я, Валентин и Данил.

– Пора, – сказал я наконец. – Завтра хоть и не такой уж тяжелый день, но все равно поработать придется…

– Завтра воскресенье, – напомнил Данил.

– У людей творческой профессии, – напомнил я, – выходных не бывает.

– А бывают только запои, – согласился Данил.

На улице уже зажглись фонари, небо потемнело, город начал погружаться в таинственную ночную жизнь, далекую от работы и полную соблазнов.

Добравшись в переполненном вагоне метро в свой район, мы пренебрегли троллейбусом, от станции можно срезать между домами, в какой-то момент увидели, как из здания научно-исследовательского института, расположенного в центре соседнего блока застроек, вышел прилично одетый мужчина, явно слишком засидевшийся за своими микроскопами, галстук, носки и платочек уголком в нагрудном кармане подобраны идеально как в цвет, так и в полоску, модная прическа, похож на манекена из витрины модного бутика.

Он перебросил портфель в другую руку и, оглянувшись воровато по сторонам, подхватил с земли камень и швырнул в потрескавшуюся стену остановочного павильона. Стекло зазвенело и осыпалось.

Данил смотрел обалдело, Валентин покачал головой, но смолчал, а я сказал с удовлетворением:

– Похоже, наша группка разрастется до мощной организации.

Данил спросил все еще с изумлением:

– Но почему… он? У него же все есть! Он доволен жизнью! Посмотри, он садится в «Бентли»!

– Ага, – подтвердил Валентин. – Такая тачка, как говорит Грекор, на полмиллиона долларов тянет. А то и больше.

– Но жизнь его прессует, – пояснил я. – Еще больше, чем нас.