Мегамир

Черный лазиус злобно хватил его жвалами, искалечив вторую лапу, помчался догонять атакующую колонну.

Енисеев объяснил неохотно, чувствуя на себе вопрошающие взгляды испытателей:

– Квислинги… Нет, янычары. Когда-то этих лазиусов похитили куколками. Они вылупились у рыжих, им и служат. Воюют тоже.

Саша сказала с напряжением, не отрывая глаз от бегущих мимо них рыжих:

– Разве позволим этим тварям напасть на мирный муравейник?

– Это не наша война, – повторил Енисеев резко. – Опомнитесь. Это му-ра-вьи!

Рядом пробегал рыжий.

Дмитрия как ветром сдуло, он в один прыжок оказался на спине врага и очень точно, подражая Енисееву, одной рукой ухватился за стебель головогруди, другой всадил острие Дюрандаля в спинной ганглий.

Муравей как будто попал в густой кисель. Сделав пару шагов, повалился набок. Лапы скрючились. Дмитрий скатился кубарем, обеими руками выдернул меч с застрявшими в зазубринах клочьями рыжего хитина.

У Саши загорелись глаза:

– Димка, как ты… Я даже не знала, что их можно…

Дмитрий раздул грудную клетку, как боевой петух, кивнул на Енисеева:

– У нашего инструктора чему только не научишься! Ты бы видела, какого жука он завалил с одного удара!

Саша с недоверием оглядела Енисеева.

Поверила или не поверила, но спросила с мольбой:

– Как им помочь? Эти сильные, лютые. А лазиусы мирные, слабые…

Дмитрий умело поразил второго рыжего. Саша, не дождавшись ответа, выхватила у Енисеева шпагу, бросилась на ближайшего рыжего. Яйцеклад осы-риссы скользнул по литому хитину, Сашу отбросило.

Кровавая корка на плече лопнула, брызнула алая струйка.

– Бесполезно! – крикнул Енисеев. – Вот если бы снять горнистов.

Господи, мелькнула паническая мысль, уже и он заговорил на жаргоне меднолобых! Да что же те с лифтом застряли? Не видят разве?

– Кто это? – спросила Саша. – Которые горнисты?

– Которых ведут в поход, – ответил Енисеев вынужденно. – Без них атакующие колонны распадаются, возвращаются…

Он кивнул на муравья, бегущего во главе отряда.

Муравей трясся, подпрыгивал, брюшко дергалось, распространяя резкий запах.

Дмитрий опередил Сашу, его Дюрандаль проломил хитин с сухим хрустом. Муравей дернулся, страшные жвалы щелкнули, едва не достав Сашу. Лапы и усики обреченно подогнулись.

Муравьи пробежали мимо, но вскоре начали останавливаться, ощупывать воздух усиками, словно измеряли невидимую стену.

– Заработало! – выкрикнул Дмитрий. Он метался среди муравьев, стараясь поразить самых крупных.