Князь Рус

Огонь занялся сразу так мощно, что казалось, будто горит сама земля. Пламя гудело торжествующе, свивалось в огненные жгуты. Сквозь щели в стене огня было видно, как маленькие тела корчились, вздымали к небу ручки, пробовали перевернуться, уползти от огня, но детская кожа трещала и пузырилась, наконец вспыхнула слабыми оранжевыми огоньками. В следующий раз увидели детские тела уже почерневшими, затем огонь с ревом и гулом начал поднимать кверху уже не искры, а целые поленья.

Гойтосир отступил от пламени, повернулся к жертвенному костру спиной.

– Жертва принята!

И снова вздымалась красноватая пыль, исхудавшие волы тащили расшатанные повозки из последних сил, тоскливо взревывали. Мужчины, что покрепче, хватались за колеса, видно было, как под темной от солнца кожей вздуваются жилы. Люди тоже исхудали, но запавшие глаза смотрели упорно, жажда жизни горела, как багровые угольки под толстым слоем пепла.

Обгоняя повозки, из конца в конец проносились всадники на легконогих злых конях.

Одна повозка постепенно отставала. Колеса расшатались, усталые, исхудавшие волы едва не выпадали из ярма, ноги дрожали от усилий. На старых шкурах в глубине повозки лежал огромный мужчина. Рядом сидела сгорбленная женщина, веткой отгоняла мух. Целый рой огромных и зеленых мух сопровождал их последние два дня неотступно, доводил до исступления, не желал дожидаться, когда можно будет безнаказанно ползать по неподвижному лицу и откладывать яйца в застывшие глаза, ноздри, уши.

Рус обогнал, он сидел на высоком диковатом жеребце, черном как ночь Ракшасе, с жалостью кивнул женщине. Мужчина, это был великий воин по имени Кровавая Секира, не ответил, метался в горячке. Неделю тому в схватке с чужим племенем дрался против дюжины, всех побил, но был изранен так, что не мог держаться в седле. На этот раз могучая стать дрогнула: вместо того чтобы раны зажили так же быстро, как заживали раньше – не зря весь в шрамах, на этот раз распухали, гноились, из них шло настоящее зловоние.

Руса догнал Лех, кивнул в сторону Кровавой Секиры:

– Что говорит волхв?

– Боги решают… Возможно, заберут к себе.

– Нам будет недоставать его силы, – прошептал Лех.

– Он заслужил место в вирии!

– Да, он будет сидеть рядом с богами, – согласился Лех невесело, – но рядом с нами его место опустеет.