Лоенгрин, рыцарь Лебедя

Но их легкие стрелы бесполезны против наших доспехов, так что где-то им придется встретиться с нашими рыцарями лицом к лицу.

– Придется, – согласился граф. – Они уже осели в центре славянских земель и по их примеру начали строить города. Так что либо мы сожжем все города, либо венгры примут бой, защищая их. Вот тут сила таких рыцарей, как Тельрамунд, будет неоценима.

Граф Ричберт сказал горько:

– Значит, эту прекрасную чистую душу… дочь герцога Готвальда… принесем в жертву?

Генрих промолчал, а Маргант пробормотал:

– Дорогой Ричберт, вы задали очень трудный вопрос, но, надеюсь, Его Величество сейчас соберется с духом…

Генрих бросил раздраженно:

– Можешь сказать и ты!

– Я, к счастью, не король, – ответил Маргант.

Генрих бросил короткий взгляд на юного графа, тот смотрит чистыми преданными глазами, поморщился.

– Когда-то, – сказал он очень медленно, – мой учитель, с восторгом рассказывая про основы римского права, привел фразу: «Да свершится правосудие, пусть даже погибнет мир!», которой якобы придерживались не только римские юристы, но даже императоры.

Ричберт быстро взглянул на Марганта, однако тот опустил седую голову, вид невеселый, по всему видно, что согласен с Его Величеством.

– Но почему? – вскрикнул он.

– Мир жесток, – отрезал король мрачно, – в нем выживает сильный, как бы и что ни говорили проповедники прекрасного и светлого! И кому нужно правосудие, если оно погубит мир? Эта фраза хороша как утешение, что, дескать, перед законом все равны… Увы, так только в Божьем Граде, что на небесах, отражение которого церковь стремится построить на земле.

– Следовательно, – спросил Ричберт отчаянным голосом, – трон герцога достанется графу Тельрамунду?

Генрих недовольно поморщился.

– А ты что хотел?

– Ну, Ваше Величество…

– Нет-нет, – потребовал король, – ты не опускай глазки. Чтобы я оставил его за Эльзой? Тельрамунд все равно захватит, если не найдется в Брабанте кто-то посильнее, в чем я сильно сомневаюсь.