Контролер. Человек из будущего

Я поинтересовался:

– Это в него засадили самолет романтики из Саудовской Аравии, вашей самой дружественной страны?

Его лицо мгновенно дежурно омрачилось, произнес торжественно и почти перешел на церемониальный шаг.

– Да, здесь помещалось командование Военно-морских сил. Здание рухнуло почти целиком.

– Ну, не совсем, – уточнил я, – только часть…

– Погибло сто двадцать пять человек, – сказал он трубно, – не считая шестидесяти четырех пассажиров авиалайнера.

Я сказал успокаивающе:

– Вы правы, чего их считать.

Он бросил на меня растерянный взгляд.

– Здание восстановили, но теперь в этом крыле создан мемориал в память погибших наших сотрудников и пассажиров самолета.

– И пассажирам? – переспросил я.

Он кивнул, сказал уже по-американски деловым голосом:

– Ну да, а чего им отдельно? Общий дешевле.

– Всего-то пару слов на доске дописать, – согласился я. – Ваша нация умеет деньги считать.

Он, судя по его лицу, не понял, при чем тут какие-то немцы и какое-то протестантство, если он по штату гей, и сказал с той же надлежащей торжественностью:

– А возле здания построен мемориал, как вы могли заметить…

– Еще бы такой не заметить, – сказал я.

– …в виде парка со ста восьмьюдесятью четырьмя скамейками. Все торжественно обращены лицом к зданию, где погибли… Люди погибли, не скамейки, а то все из Европы придирчивые.

– Прекрасный парк, – согласился я. – Только не понял, почему сто восемьдесят четыре, если погибли сто двадцать пять ваших и шестьдесят четыре каких-то там никому не нужных пассажиров?

Он спросил испуганно:

– А сколько должно быть?

Я отмахнулся.

– Наверное, плохо считаю. Или это военная тайна. Все-таки Пентагон – не какая-то никому не нужная Лига Наций. Или ООН. А то и вовсе, стыдно выговорить, МАГАТЭ.

– Видимо, да, – сказал он с облегчением.

– Здесь все строго, – согласился я.

– Очень!

– Хотя военный министр почему-то гражданский.

Он на миг запнулся.

– Наверное, это с чем-то связано…

– Половой ориентацией, – предположил я. – Военные все-таки военные, а гражданские как бы гражданские… Гражданские всегда злее.

Он спросил нерешительно:

– Это результаты опросов?

– Психологии, – пояснил я. – Не им же воевать, это военные все предпочли бы миром, чтобы служить и не воевать.