Фиолетовые миры. Дино сборник

Внук вернулся и встал между двух теплиц с руками в бока:

– В чем дело, милый?

– Я, пожалуй, займусь ремонтом. Самое время. Поставлю вариться клейстер. Где у тебя мука?

Бабушка начала качать головой, но как только взглянула на вспотевшего внука, на его дикие округлившиеся глаза, то не стала возражать и объяснила местоположение муки.

В течение получаса Эмиль стоял на кухне и варил клей, пока за дверью спальни нарастал шум, словно из юрского периода.

Динозавры явно пожирали какую-то добычу.

Потом их атаковали птеродактили; потом они занимались водопоем.

Так Эмиль себе объяснял все происходящее, чтобы не умереть от сердечного приступа. Он повесил две мокрые от пота футболки на бельевую веревку над диваном, надел чистую, и, наконец, взял в одну руку кастрюлю с клеем, во вторую обои и толчком ноги открыл дверь в спальню.

К тому моменту уже стемнело, и в комнате нельзя было ничего разглядеть. Он перешагнул через высокий порог и попытался нащупать выключатель в спальне. Всё это время звуки животного мира папоротниковых лесов не смолкали и давили на ушные перепонки.

Включатель света Эмиль не нашел, поэтому скинул рулоны обоев и поставил кастрюлю на землю. Через минуту глаза привыкли к темноте, и он понял, что находится в лесу: стены спальни пропали, а пол спальни оказался рыхлой землей. Вокруг трещал доисторический лес.

Рядом послышался грудной рык и Эмиль упал в траву, точно мертвый. Мимо прошла большая темная фигура, и на фоне луны Эмиль узнал силуэт большевика.

Большевик пошуршал верхними кустарниками и пошел патрулировать южную часть своего леса. Эмиль пролежал в траве часов пять-семь, если не больше, ждал, когда наступил рассвет.

За это время его пару раз пробивала лихорадка, но он справился.

Больших насекомых и змей он сбрасывал с себя и снова застывал, как каменный, пообещав себе, что запишется на курс массажа, как только вернется.

С первыми лучами солнца Эмиль подполз к рулонам с белыми обоями, взял тот, что меньше всех вымок в росе и раскатал.

Следующий день он лежал в самых густых кустах и веткой вытеснял орнамент на белоснежных обоях.

Он не имел представления, как создать стереокартинку, но другого плана не придумал.

Он уже слишком зловонно пах страхом, чтобы пробыть тут дольше: хищники могли обнаружить его по запаху, даже если бы он не двигался. Поэтому Эмиль пододвинул раскатанный рулон ближе к льющемуся между кустарников лучу солнца и приготовился увидеть дом бабули.