Крабоид

Страж что-то спрашивал, уточнял, потом сказал довольным голосом:

– Тогда забирайте, а то у нас тут все переполнено!

Он сунул коробочку в нагрудный карман, Шерлок сказал с издевкой:

– Переполнено? У нас все камеры пустые.

– Пусть лучше у родных ночует, – ответил страж. – Ну и что, если не родные? Даже у знакомых лучше, чем в участке. Вдруг у него психика ранимая!..

Марианна сказала живо:

– Это с такими бицепсами?

– Тогда контуженный, – уточнил страж. – У них черепа прочные, но внутри перебултыхнутое, как вон у Шерлока в пузе после обеда, когда на полусогнутых бежит на ковер к шефу.

Шерлок снова придерживал меня за локоть, показывая, куда идти и где поворачивать, длинный коридор вывел в ту часть, которую называют центральной, страж забежал вперед и, постучав в дверь, распахнул ее, услышав с той стороны недовольный рев.

Кабинет начальника шире и лучше обставлен, чем остальные комнатки в участке, он сам уже явно собирался уходить, повернулся к нам с заметным раздражением на лице.

– Чего?

Страж сказал заискивающе:

– Шерлок привел странного парня, хочет, чтобы тот переночевал у нас, но мне лично удалось с огромным трудом и проделав громадную работу, найти его знакомых, что готовы забрать к себе.

Шеф вперил в меня острый взгляд.

– А почему Шерлок привел сюда?.. Кстати, привели вдвоем, а вообще старшая у них Мария Ивановна!

Марианна выпрямилась.

– Да, капитан. Но это с моего разрешения. Его сбил автомобиль, он от удара во временной амнезии.

Шеф взглянул на меня без особого интереса.

– Парень, тебе повезло!.. Я бы тоже хотел потерять память, а то лезут в голову всякие старые долги.

Шерлок сказал бодро.

– А просто плюнуть на них?

Начальник раскатисто засмеялся, живот пару раз колыхнулся, как тяжелый студень.

– Твой беспамятный друг не одобрит. У всякого человека есть долги, что делают его человеком. Долг перед обществом, перед родителями, перед детьми, перед друзьями… Не будь у нас долгов, кем бы мы стали?..

– Демократами, – предположил Шерлок. – Говорят, человек всегда свободен, а на все долги перед обществом теперь плевать с высокого дерева. Или с балкона на прохожих.

– Кант бы с тобой не согласился, – сказал шеф, – как и Карл Маркс.