Крабоид

А то у меня кто-то деньги спер, а ты на другой день дорогой коньяк купила, что подозрительно…

– У меня был день рождения, – отпарировала самка, которую он назвал Марианной. – Вон то синее окошко с глазиком!

Он снова повозил пальцем, поморщился.

– Ага, вон он… Ого, столько приводов! Драки, дебош, хулиганство… Отделывался штрафами, но все равно не платил, а то и вовсе порицаниями… А-а, вот еще нечто покрупнее… Дважды судим, оба раза отбывал в Воркутинской колонии… Обвинялся в изнасиловании, но запуганные жертвы отказались от исков… Ага, бывший боец без правил, есть даже титулы, но лишился из-за связей с криминалом…

Она сказала с сердцем:

– Чтоб он провалился, сволочь!.

– Да, – буркнул он, – все еще носит, к сожалению.

– Вечно пьяный идиот, – сказала она зло, – и единственный дурак в округе, кто к ней все еще ходит. Чтоб он провалился, сволочь!

– К ней и другие ходят, – уточнил он, – но этот еще и остается на ночь, скотина. Черт с ними, но если бы ребенка не трогали…

Она сказала со вздохом:

– Пока соседи жалобу не накатают, мы связаны по рукам и ногам.

Он подумал, сдвинул плечами.

– Соседи не хотят связываться. Это на тебя или меня могут жаловаться, а его побоятся. Тут же морды разобьет и зубы вышибет!.. Может, как-то подставить или спровоцировать?.. Тут же явимся и повяжем. Еще и какой-нибудь висяк перекинем для надежности!

Она буркнула:

– Это незаконно.

– Зато правильно, – возразил он. – Сразу восстановим порядок!

Я слушал внимательно, из тех быстро сменяющихся картинок на экране уже слышал подобное, но до конца не уяснил смысл, потому что это стражи порядка, уже знаю, но иногда порядок восстанавливают не совсем прямо, слышал тоже, но не понял.

Глава 7

Некоторое время оба говорили уже на другие темы, там еще непонятнее, я неслышно переместился к ним и спросил:

– Правильно ли, что вы готовы нарушить закон, только бы помочь тому маленькому человечку?

Они обернулись, испуганные и встревоженные.

– Не смейте подкрадываться!

– Со спины, – уточнил мужчина. – Кто вы, гражданин?

– Опекун, – ответил я.

– Что? – проговорил он с нарастающим раздражением и подозрительностью. – При живых родителях?

– А что, – спросил я, – нельзя?.. Я хочу, чтобы ей было хорошо.