Крабоид

Будто в самом деле ничто не болит!

– Болеть болит, – заверил Кощей жизнерадостно, – но у него в мозгу или в позвоночнике что-то отключилось… ну, типа, чувство боли, я о таком слыхал. А когда восстановится, он нам такой иск закатит!

– Правда?

– Я бы закатил, – заверил он. – Но теперь кто ему поверит?.. Подтверди в случае чего, что он с тобой переспал. Это для дела, поняла?.. Для спасения наших шкур!..

– Да иди ты, – ответила она сердито, но заулыбалась. – Вот он удивится… Заглянешь?

– Сразу с работы, – сказал он.

Связь прервалась, Ксюха сунула мобильник в задний кармашек джинсов, выражение лица изменилось, но в какую сторону, пока не понимаю.

Я повернул голову в ее сторону, когда она распахнула дверь в эту комнату, так всегда люди делают или почти всегда, а Ксюха сказала сердитым голосом:

– Не спишь?.. А то Кощей звонил, спрашивал, не повязались ли мы? Вот сразу и повязались, ишь что придумал! Может быть, ты везде ушибленный, тебе покой нужен!.

Я вслушивался в ее голос, что постоянно меняется, как по высоте, так и громкости, а еще в нем оттенки, которые не понял, но отложил в памяти, чтобы потом разобраться, речь в общении человеков имеет решающее значение, эти тайны нужно разгадать и понять, а не только имитировать.

Что ответить, придумать не сумел, потому опустил веки, продолжая через них наблюдать за этим суетливым существом, и Ксюха, сбавив голос до шепота, отступила и тихонько вышла из комнаты, неслышно притворив за собой дверь.

Я пробыл так в неподвижности несколько часов, затем решил, что это ненормально даже для людей, тихонько вышел на кухню, стараясь не делать лишних движений.

Планета начала поворачиваться в отношении звезды другим боком, Ксюха все чаще поглядывала в окно, наконец сказала неуверенным голосом:

– Скоро Кощей придет… если не брешет. Надо обед сготовить.

Я молча кивнул, принимая тот факт, что для этих существ огромное значение имеет положение планеты. Биологическая жизнь тесно связана с ее поверхностью, малейшее изменение в атмосфере сотрет живой мир начисто.