Куявия

Черныш от неожиданности перестал махать крылами, провалился, тут же застучал ими по воздуху чаще, от любопытства даже шею вытянул, стремясь достичь невиданного чуда как можно скорее, вот прямо сейчас обнюхать, лизнуть и потрогать лапой.

Иггельд постучал по загривку.

– Снижаемся, Чернулик!.. Снижаемся.

Дракон послушно шелохнул крыльями, встречный ветер начал мягко отжимать к земле. Зелень внизу превратилась в траву, а потом и вовсе в крошечный лес, исчезла, сменившись настоящей травой, затем некоторое время шел песок с редкими вкраплениями деревьев, под Иггельдом пробегала волна, будто Черныш вздрагивал или ежился, крылья застыли, медленно опуская к поверхности.

– Еще… – приговаривал Иггельд, – еще… Во-о-он у тех деревьев и садимся!

Черныш, гордый, что все понял и может выполнить в точности, красиво растопырил крылья, а когда поравнялся с деревьями, резко изменил угол, выставив их, как паруса. Затрещали мышцы, крылья под напором воздуха подались назад, но могучие мускулы выдержали, Черныш остановился как вкопанный.

В трех шагах вниз опускается земля, там крупные блестящие камни, похожие на снесенные яйца, только черные и серые, а размером с баранов, которых он так хорошо наловчился хватать на склонах гор, а на них с шумом набегают волны… Но какие! Высотой ему до середины лапы, толстые, тяжелые, каждая с белым гребешком пены, а от удара, с которым обрушиваются на землю, та вздрагивает, покряхтывает, мелкие камешки со стуком колотятся о крупные валуны, вода прозрачнейшая… и как ее много!

Иггельд без страха спустился к этой странной воде, воздух свежий, соленый, влажный, что озадачило Черныша еще больше, глаза как блюдца, ноздри прямо трепещут, уши ловят каждый звук, к воде пошел медленно, опасливо, поджимая шипастый хвост между задних лап.

Земля под его грузным телом слегка подвинулась по склону, и перепуганный дракон тут же бегом, потешно вскидывая зад, вернулся наверх и там опасливо выглядывал из-за дерева.

– Ко мне, – сказал Иггельд. Повторил нетерпеливо: – Ко мне, трус несчастный!.. Кому говорю?

Черныш боязливо выдвинулся, в глазах укоризна, вздохнул и начал спускаться по склону, под ноги не смотрел, глаза с испугом исследовали огромную массу воды.