Куявия

Это значит, что мы не только дадим бой, но и должны будем на плечах артан двигаться за ними, пока не достигнем Артании.

Один из беров спросил живо:

– А потом? Вернемся?

– Наверное, – ответил Ратша с неохотой. – Всегда так делали. А зря…

– Зря, – подтвердил бер. – Только даем им набраться сил.

– Надо вторгнуться в Артанию и захватить Арсу, – сказал второй бер твердо. Он сам испугался своих слов, быстро посмотрел на беров, но те закивали, с шумом сдвинули чары, выплескивая красное вино на столешницу.

Иггельд прислушался, справа и слева за столами, как и во всей корчме, говорили о наступлении артан, о пожарах и разорениях, о грабежах, артане предают огню все, что не могут увезти. Все кипели гневом, артане поступили подло, напав сразу же после заключения Вечного Мира. Их не оправдывает то, что тцар Тулей поступил не совсем честно, взял меч бога Хорса, а потом вытолкал тупого артанина в шею. По правде сказать, почти каждый поступил бы так же: не отдавать же в самом деле сверкающую жемчужину Куявии этому грязному пастуху, что именует себя – ха-ха! – сыном тцара, как будто в дикой вонючей Артании могут быть тцары!

Иггельд посматривал по сторонам, сердце наполнялось гордостью.

– Артане продвинулись только благодаря внезапности, – доказывал Ратша, его суровое лицо, изрезанное шрамами, потемнело от прилива крови. – У них все успехи только благодаря их легкой коннице! Эти дикари даже коней своих не умеют подковывать, куда им сражаться с настоящими воинами! Если запремся в городах, а они вообще не умеют их брать…

– Кони через стену не скачут, – вставил Улаф, такой же бывалый воин, как и Ратша, разве что постарше да одет побогаче.

Все захохотали, кто-то дотянулся до Улафа и похлопал по плечу.

– Вот-вот, – сказал Ратша. – Да когда наш князь в прошлую войну дрался с ними в чистом поле, что – сумели они его взять? Нет, это он их теснил! А почему? Да князь Брун и в чистом ровном поле, где артане вроде бы полные хозяева, на ночь огораживался рвом!.. Только и всего. А утром снова выходил и теснил их.