Куявия

Ратша злорадно хохотнул, а Иггельд, стоя посреди людной улицы, начал размахивать руками, сразу покраснев сильнее вареного рака, люди либо ускоряли шаг, посматривая на него опасливо, либо останавливались в сторонке и смотрели с недоумением: парень с виду вроде здоров, силен, не похож на бесноватого, что говорит с собой и незримыми собеседниками.

Когда шли к постоялому двору, Ратша втолковывал:

– Я ж говорил тебе, что не полетит он обратно!.. Ну что ему лететь туда да обратно, это ж насколько от тебя удалиться? У него же сердце разорвется от разлуки!

Иггельд прорычал зло:

– Этому дурню сказано четко: завтра чтобы прилетел!.

. Если я подам знак, чтобы сел. Но – не раньше! А теперь что?

Ратша подумал, предположил:

– А сможет он вот так всю ночь? До утра?

– Вряд ли, – ответил Иггельд. – Ночью воздух остывает. Сейчас он просто растопырился, а к утру совсем не останется восходящих потоков. Крыльями же махать всю ночь… гм…

– Наверное, сядет где-нибудь в сторонке, – предположил Ратша.

 – Коровку сопрет, овечек… э… попасет. А завтра с утра снова увидим твоего верного птенчика. На этом же месте.

– Я ему голову оторву, – пообещал Иггельд зло. – И крылья.

– Он за тобой побежит и без крыльев.

– И лапы оторву!

– На брюхе поползет. Ты ж его знаешь!

– Знаю, – вздохнул Иггельд.

На постоялом дворе многолюдно, с трудом удалось за щедрую плату выговорить себе малую комнатку на двоих, спустились в корчму, ели быстро, почти не обращая внимания, что именно ставят перед ними на блюдах.

Ратша заметил, что Иггельд часто поглядывает на окна, словно опасается увидеть по ту сторону огромную морду, заглядывающую в помещение, как уже бывало.

Когда вернулись в отведенную им комнатку, Ратша снова начал восторгаться князем, похлопывал Иггельда по спине, все выдергивал из рук бумагу на владение обширной вотчиной, рассматривал печати и замысловатую подпись, размашисто шлепал друга по спине.

– Повезло тебе, повезло!.

. Я знаю, тот край богатый. Там такие леса, такие леса…

– Да что тебе леса, – поморщился Иггельд, – ты думай, что мы будем делать. Эта вотчина – прекрасно, я благодарен князю, но сейчас это некстати…

Ратша изумился:

– Такое богатство некстати? Леса некстати? Да ты знаешь, какие там медведи? А кабаны? Там кабаны медведей гоняют, как зайцев!.. Кто кабана убьет, тот герой!

Он повалился на широкую лавку, та затрещала под могучим телом, прогнулась.