Контролер. Рождение Контролера

 – Поговорили.

– О чем? Если это не государственная тайна.

Я сдвинул плечами.

– О крайне новых и важных вещах. Оказывается, ты даже не представляешь, Волга впадает в Каспийское море, а лошади кушают овес и сено!

Она сказала строго:

– Не утрируй. Ты зря их представляешь некой темной силой царизма. В основном это всесторонне образованные и умнейшие люди. И в данном случае не стали ничего сами решать, а обратились, чтобы исключить клановую заинтересованность, к гигантам мирового уровня.

– Что, – спросил я, – к Бострому?

Она покачала головой.

– На том же уровне наши Турчин и Никонов. Теперь даже я знаю, что их фундаментальные труды о рисках глобальных катастроф высоко ценятся специалистами. К сожалению, а может, и к счастью, простой народ интересуется, кто из звезд с кем спит и сколько голов забили во вчерашнем матче, но в нашем руководстве, как я уже сказала, настоящие профессионалы. Они наверняка приняли решение снова собраться уже для прорабатывания неких предварительных мер.

Я сказал с досадой:

– Опять «неких», «предварительных»…

– Не гони лошадей, – сказала она сердито. – И коней тоже не гони. По-видимому, будет создана некая новая структура. Со штатом, финансированием, полномочиями… Развернется борьба за места, влияние, допуски… вообще за все. Будут втюхивать своих людей, добиваться привилегий… В общем, нормальная в демократическом обществе подковерная борьба за лакомый кусок. Это не ваше академично-сталинское «сказал-сделал!»

С крыльца я посмотрел на заходящее солнце – красное, как морда того генерала, уже опускается за край земли, а над самим горизонтом блеснула первая звездочка, чуть поменьше, чем на генеральских погонах.

– Давай, – сказал я капризно, – вези меня домой. Нежно!

Она посмотрела с интересом.

– А свою машину бросишь?

– А вдруг ее уже эвакуатор увез? – предположил я. – Никогда так долго не заседал!

– Разве это долго?

– Это украденное у мировой науки время, – заявил я возвышенно. – Чем компенсируешь?

– Бог подаст, – ответила она.

Ее автомобиль распахнул обе дверцы, Ингрид быстро села за руль, взглядом велела мне пристегнуться, мужчинам все еще надо напоминать правило, которое первыми освоили трусливые женщины.

– Как-то не так я все представлял, – сказал я.

Она вырулила на дорогу, мимо понеслись ларьки и фигурные столбы, ответила, не поворачивая головы:

– Все, что происходило и говорилось, пишется на десяток камер.