Княжий пир

Они уже захватили земли галлов, даже Париж, грабят Британию, только нас пока сломить не могут… С запада бьются, истекая кровью, славянские племена бодричей и лютичей, закрывая нас от им–ператорской армии… Надолго ли хватит их сил? Если германцы их сломят, то ударят в наши кордоны… С юга, как волны моря, бьют в наши стены племена печенегов и других степных народов… Но хуже всего враг, что совсем близко! Лишь Киянский лес отделяет нас от древлян, а за теми вплотную расположена дрягва. И те и другие снова не признают нас! Грозятся вот-вот прийти и сделать с тобой то же, что сделали с твоим дедом!

Владимир смотрел сумрачно:

– А налоги платят?

– Пока платят.

– Ну и оставь их пока, – рассудил Владимир. – От слов до дела у здешних славян длинная дорога. Это не печенеги… Славянам нужно время, чтобы разъяриться, пену пустить, рубахи на груди порвать. Правда, тогда почище берсерков. Если идти на Искоростень, половину войска потопим в болотах, пока доберемся. Пусть шумят…

– На что-то надеются, – предостерег воевода.

– Пока дань платят, – устало повторил Владимир, – не обращай внимания. Со мной что только не обещались делать!

– А дрягва?

– Пусть и дрягва шумит, – отмахнулся он. – Мы растем, матереем, входим в силу, а дрягва как сидела в болотах, так и останется. Скоро перерастем ее так, что сами приползут на брюхе, чтобы мы ненароком не раздавили, даже не заметив.

После ухода воеводы он еще долго стоял, всматриваясь в неземной алый свет, что заливает с востока перевернутую небесную чару.

Сзади дохнули в шею, он моментально развернулся, уже чувствуя, как кинжал убийцы пронзит его спину. Страшная медвежья харя смотрела укоризненно.

– Чего испужался?.

Владимир огрызнулся:

– Я себе зверячью голову не наколдовывал!

Белоян прорычал угрюмо:

– Думаешь, от трусости?.. Ладно, правильно думаешь. Я не чувствовал в себе сил бороться с похотью, не мог долго противиться уговорам выпить… Зато теперь могу заниматься волховством сколько душе угодно! Ни одна девка на меня не глянет, да и сам я, помня о своей роже… Словом, ничто меня не отвлекает от мудрых дел.