Кистепёрые

– Ты как?

Я чуть помедлил с ответом, не всё ещё готово, раскрывать карты рано, сказал осторожно:

– Я играл ещё с диггеров, потом сам начал мастерить, когда-то можно было одному, а теперь у меня фирма, как ты наверняка знаешь. Пробавляемся по мелочи. Сами делаем игрухи. Не баймы, а так, по мелочи. Для смартфонов.

Он взглянул остро.

– Только не говори, что и будешь… пробавляться. Ты всегда был тихим, но амбициозным, как Ганнибал.

Я ответил вяло:

– Поздно. Возраст.

– Делать байму, – напомнил он, – это не гирями жонглировать.

От мангала в нашу сторону повернулась Горпина, раскрасневшаяся и пышногрудая, покричала звонко и весело:

– Мальчики, первая партия готова!..

Я сказал:

– Крикни, подойдём ко второй.

– Ленивец, – буркнул он и, повернув голову, проревел мощно: – Горпя, первую молодым и голодным!.

– Мы не старые, – возразил я. – Просто… устатые. И шашлыки у нас не первые.

– Уже всё не первое, – ответил он с тяжестью в голосе. – Грустно? Зато знаем всё наперёд. Жить скучнее, но безопаснее.

Глава 2

Подошли и возлегли в шезлонги поблизости Грандэ и Дима Лысенко, неразлучная пара, что не только мне напоминают гнома и огра. Грандэ – старый и жёлчный, худой и сгорбленный, в больших роговых очках в массивной оправе, хотя теперь лазерная коррекция зрения занимает от силы десять минут, но то ли ретроград, то ли своеобразный вызов, даже галстук носит кому-то в пику, злопамятный гад.

Лысенко – спортивного вида моложавый гигант, весь в мускулатуре, типичный неандерталец, естественно, дизайнер, как все потомки неандертальцев, но на удивление достаточно способный математик со склонностью к программированию, хотя и очень хаотичный, но это, как заявил он с апломбом, свойственно только высокоодарённым артистичным натурам.

Я лишь повёл в их сторону взглядом, оба в моей фирме, поговорить и там можем, а сейчас просто вот так на солнце, распустив все оставшиеся мышцы и чуть ли не вывалив язык, хорошо.

К запахам цветущего сада начал примешиваться дразнящий аромат жареного мяса. Первым его учуял Невдалый, шумно потянул воздух, раздувая и без того широкие, как у гориллы, ноздри, довольно заулыбался.

– Хорошо-то как…

– Хорошо, – согласился и Грандэ расслабленным голосом, – даже очень даже как бы вот непривычно.