Кистепёрые

Помню, в детстве читал о ней, было что-то особенное…

Все переглянулись, Минчин спросил робко:

– А может, голосованием?

– У нас современное правление, – напомнил я. – Полная автократия, а демократия в растоптанном нашими кирзовыми сапогами прошлом, как не оправдавшая надежд. Никаких референдумов и болтовни, только работа!

Любознательный Лысенко поинтересовался:

– А что такое «Алкома»?

Я двинул плечами.

– Уже и не помню, мал был. Знаю только, что «ма» – это машина. «Ал», наверное, от «алгоритм».

Слова «компьютер» тогда не знали, на слуху были ЭВМ, то есть электронно-вычислительная машина, если вам всё на пальцах. Хотя, если покопаться, можно найти, почему так назвали…

Нетерпеливый Невдалый прервал:

– «Алкома» так «Алкома». Главное, теперь развернёмся, небу станет жарко и земле! Шеф, вы тут языками чешите, вы же начальство, а мы с ребятами пойдём работать! И девочек припашем.

Я оглядел всех орлиным взором, раз уж начальник.

– За работу все!.. Часики тикают, долг растёт!

Лысенко вытянулся, как оловянный солдатик.

– Понял! Разрешите идти трудиться на благо?

– Разрешаю, – ответил я милостиво. – На благо фирмы, а мир подождёт.

Он повернулся через левое плечо и отбыл, чеканя шаг.

Домик нашей фирмы чуть ли не в центре Москвы, хоть и не в пределах Бульварного кольца, но все же у самого края Садового. Мне удалось снять в нём комнату за гроши в период разрухи и безнадёги, но в стране наладилось, район перестроили, окультурили, теперь практически элитный, даже туристы по нему иногда ходят, хотя смотреть особо нечего.

Потому даже при повальном увлечении удалёнкой часть сотрудников всё же появляется часто: рядом уютная кафешка, напротив лучшее в районе мороженое, а слева театральное училище, откуда мимо трижды в день проходят длинноногие красотки: на занятия, на обед и домой.

Деловые встречи тоже удобно проводить в моём кабинете, а кофейный аппарат работает не хуже, чем в соседнем кафе.

Сегодня позвонил Мацанюк, сообщил не терпящим возражения тоном, что через десять минут заедет по дороге, я остался ждать с колотящимся сердцем.

Мацанюк старый баймер, в прошлом неистовый и достаточно сумасшедший, это ему принадлежит знаменитый в конце девяностых ответ на вопрос, зачем тратит деньги на виртуальные броню и оружие: «А зачем мне два “Мерседеса?”». В те времена «мерсы» были мерилом богатства и успеха, сказать «У него “Мерседес”» то же самое, что сейчас назвать мультимиллионером.