Истребивший магию

Ну разве есть еще что-то благороднее?

Олег шагал быстро, снова под ногами полная тишина, хотя Барвинок будто идет по тонкому льду: все трещит и прогибается, будто прямо корова какая неуклюжая…

– И куда идем?

– По делу, – ответил он сумрачно.

– Как ты сразу все понял? – спросила она. – Наверное, потому что всегда злобный и недоверчивый? А я вот такая доверчивая, добрая, меня всякий обманет, и как хорошо, что ты даже не стараешься! А то меня обмануть так просто, так просто!

Он буркнул хмуро:

– Опыт.

– Часто приходилось драться? – спросила она понимающе.

Он ответил все так же мрачно:

– Чаще, чем хотелось бы. Но мне кажется… и, боюсь, не случайно, именно сейчас я на передней линии величайшей битвы… самой страшной и тяжелой, хотя и незримой… А все прочие кровавые сражения, когда истреблялись и все еще истребляются целые народы, исчезают страны и государства, пустяки в сравнении…

Она спросила зло:

– И что это за битва?

Он внимательно посмотрел на нее.

– Еще не поняла?

Крыши домиков еще серебрятся далеко за спиной, а впереди уже выросла темная полоса деревьев, только на верхушках лежит призрачное покрывало лунного света.

Барвинок поежилась и поняла по свежести, что за этими деревьями уже река, такие растопыренные великаны растут почти всегда по берегам. Олег сразу бездумно углубился в чащу, дальше над водой такой туман, что ее не видно вовсе. Она видела, как Олег вошел в это белое месиво по колени, нагнулся, некоторое время можно было рассмотреть только могучую спину, затем разогнулся и помахал ей рукой.

– Иди сюда!

– Я не полезу в воду, – заявила она твердо.

– Почему?

– Там жабы!

– Жабы в огородах, – ответил он, – а здесь только лягушки.

Она огрызнулась:

– А есть разница?

Он ответил с недоумением:

– Огромная! Во-первых…

Она прервала:

– Не надо! Я и лягушек боюсь. Они противные.

Он задумался, она затаила дыхание, пошлет ее обратно или не пошлет, повод есть, но волхв, похоже, не сообразил, какой удобный момент упускает, сказал мирно:

– Здесь лодка.

Она поспешно спустилась по крутому берегу, а в белую муть вообще вступила с превеликой опаской. Олег, судя по его нетерпеливому виду, стоит уже возле лодки. Пугливо нащупывая перед собой дорогу, она наткнулась на твердый влажный борт, ага, это и есть то, на чем поплывут куда-то, кое-как перелезла и поспешно села на дальнюю скамеечку, стараясь не двигаться и не раскачивать лодку.